Книга Сын Палача. Том 3, страница 12 – Андрей Ткачев, Вадим Оришин

Мужчина вздохнул, немного растерявшись.

— Да я, ваша милость, всю войну прошёл. С рекрута до рядового второго класса. Я родом с границы, имперцы мою деревню одной из первых, и… — он опомнился. — Простите, ваша милость. Прошёл от…

— Я понял, — улыбнулся и успокаивающе похлопал мужчину по плечу.

Как ни странно, возвращение в строевые войска вызывало раздражение и злость, но в то же время приносило спокойствие и уверенность. Я всего-то ночь проспал в палатке и приступил к своим обязанностям командира взвода, то есть полусотни, чтоб имперцы провалились со своими обозначениями подразделений, а все последние дни в роду Эвверанов казались мне… неправильными. Наполненными вознёй, интригами, чем-то непонятным, далёким. Здесь, в войсках, всё было проще и привычнее. Обманчивое чувство, заставляющее многих ветеранов раз за разом возвращаться в строй, снова и снова лезть туда, где их уже обожгло на всю оставшуюся жизнь.

— Где остальные десятники?

— Нас всего трое, ваша милость. Я, Варис и Ралф. Варис обучает молодняк, насколько их можно обучить. Ралф, он… — Динг замялся. — Откровенно говоря, десятник из Ралфа, как порох из манной каши. К новобранцам его подпускать нельзя, да и вообще к солдатам. Десятника ему дали, потому что он рубака. Да и стрелок такой, что моё почтение.

Вздохнул. Войска — штука такая, в идеале все должны быть одного роста, одного телосложения, думать одинаково и не иметь никаких личных качеств, выбивающихся из общей массы. Любая неповторимая снежинка, каким бы умелым, сильным и полезным воином этот конкретный человек ни был, превращается в проблему непосредственного командира. Потому что за выдающимися достоинствами всегда следуют не менее выдающиеся недостатки. Обычно это ярко выражено у сильных магов, но бывает и у обычных солдат. Этот Ралф либо пьёт как не в себя, либо львиную долю своего времени проводит за тренировками, как раз для поддержания навыков.

— Понятно. И что Ралф делает?

— Тренируется, — сдал соратника Динг. — Я пытался его уговорить молодняк тренировать. Да куда там…

— Да, учить других тоже надо уметь. Пусть пока тренируется, — я волевым решением отложил знакомство с неповторимой снежинкой на потом. — Пойдём, познакомимся с бойцами.

Варис ожидаемо был ларрианцем, и опять же ожидаемо ветераном прошлой войны, причём сержантом, что облегчало дело. А вот отсутствие ещё двух десятников ситуацию усугубляло.

Итого у меня было пятьдесят человек, взвод, или полусотня, как называли имперцы. Два взвода формировали роту, или сотню. На деле выходило, что у меня в подчинении находилось девятнадцать рекрутов, набранных за последние две недели, двадцать семь рядовых, уже прошедших первый курс подготовки, три десятника ну и я сам. Варис наспех вкладывал в рекрутов базовые понятия, но всем было очевидно, что вперёд пойдут рядовые бойцы. И я с Ралфом, как самые боеспособные. Динг и Варис же постараются не дать остальным помереть в первом же бою.

Выделенное нам пространство было куском земли между палаток. Строевой подготовки не провести, по боевой не погонять. Места едва хватит, чтобы всем построиться перед командирскими очами. Хорошо хоть, все наши палатки вокруг этой площадки и стояли. Сейчас половина рядовых несла какую-то службу в лагере, вряд ли караульную, скорее принеси-подай. Остальные готовили на всех и занимались всякими хозяйственными делами. Варис собрал рекрутов в кружок и вбивал в их голову суровую солдатскую науку. Немолодой мужчина, он смотрелся дедушкой на фоне относительно юных бойцов. Ралфа нигде не было видно.