Книга Сын Палача. Том 3, страница 14 – Андрей Ткачев, Вадим Оришин

— Как игра, бойцы? — подхожу к столу.

Краем глаза отмечаю, как десятник имперцев напрягся при моём появлении. Похоже, готовился со своими подчинёнными выступать товарищам группой поддержки, а моё появление портило план.

— Что-то не заладилось, господин лейтенант, — ответил и не подумавший подняться имперец.

Я похлопал Ралфа по плечу.

— А ты, вижу, хорошо играешь.

Сержант небрежно пожал плечами:

— Просто повезло. Карты идут в руки.

Его оппоненты явно имели, что сказать по этому поводу, но промолчали.

— Заканчивай игру, Ралф. А то закончится твоя удача в самый неподходящий момент.

Мой сержант не подал виду, так что не знаю, нарушал я его планы или нет. Имперец снова вставил слово:

— Мы ещё не отыгрались.

Отмахиваюсь.

— Мне всё равно. Заканчивайте.

Имперец хотел возразить, но, встретившись со мной взглядом, промолчал. Неважно, что он — вэллиец, а я ларрианец. Он — рядовой, а я — лейтенант.

Ждать пришлось недолго, партия подходила к концу. Ралф ожидаемо выиграл. Не знаю, как именно он жульничал, но точно это делал. В общем-то, следил я не за его действиями, а за имперцами.

— Партия, господа. Простите, долг зовёт! — улыбнулся мой сержант игрокам, вставая из-за стола.

— А ну, стоять! — к нам подошёл подмеченный мной ранее десятник имперцев.

Разворачиваюсь вполоборота, чтобы и его видеть, и остальных не оставлять за спиной.

— В чём дело, десятник?

— Этот человек жульничал, — указал он на Ралфа.

Жалкое зрелище.

— И когда ты это заметил?

Парень быстро понял, что предъява не прокатит. А я тем временем продолжал.

— Либо ты заметил это во время игры, но не вмешался, а дал своим друзьям проиграться. Либо никакого жульничества не было, и ты его придумал только что, чтобы осадить парня, обыгравшего твоих ребят. После драки кулаками не машут, слышал такую фразу? — развожу руками. — Он встал из-за стола. Никаких претензий.

Десятник и хотел бы возразить, но лишь зло и многообещающе зыркнул на парней. Ха, так затея ему не нравилась с самого начала, а парни ещё и подставили его до кучи. Оборачиваюсь к Ралфу.

— Сколько выиграл?

Сержант растерялся, ещё не понимая, зачем я это спрашиваю.

— Я не считал, вот, — кивнул он на деньги, что уже собрал в кучку и готов был спрятать в карманах.

— Отлично. Оставь половину.

Ралф замер в недоумении, да и имперцы от такого захода опешили.

— Но… Командир…

— Давай, возвращай. Мы в военном лагере, Ралф. Ты всё равно весь выигрыш не потратишь, просто не успеешь. Так смысл ссориться с парнями?

Его моя логика не убедила.

— Я выиграл. Мы играли, и я выиграл.

— Знаю, — киваю. — И что?

— Но… — продолжал упорствовать десятник.

— Ралф. Ещё раз. Тебе деньги зачем? Чисто ради выпендриться — смотрите, как я этих лопухов обыграл? Отлично, оставляй себе. Но знай, пока я командир полусотни, ты сидишь в бесконечных нарядах и никаких выходов из лагеря. Я тебе физически не оставлю возможности деньги потратить. Понял? Если же ты играл ради процесса, то не жопься и верни половину выигрыша.

Десятник смотрел на меня несколько секунд, скривился и начал отсчитывать выигрыш. И, казалось бы, мне служить с Ралфом, а не с этими имперцами, должен защищать своего. А именно это я и сделал, избавив своего сержанта от неприятностей в будущем.

— Не скучайте, — прощаюсь с имперцами и утаскиваю десятника за собой.