Книга Куница. Том 1, страница 94 – Вадим Оришин

— Хорошая новость, господин жандарм, — я благодарно улыбнулся в ответ, сделав вид, что в упор его намёков не заметил и его появлению на месте обычной аварии никакого значения не придал.

Да, да, я пень особой дубовой породы, отстань от меня.

Жандарм ещё постоял, соображая, как бы мне ещё намекнуть на толстое обстоятельство, но заметил безопасников моей семьи и счёл, что стоит удалиться. Подошедшие молодые маги проводили Бабушкина взглядами, и девушка спросила:

— А что здесь совятня делает?

Вопрос был адресован не мне и вообще мог считаться риторическим, но я ответил:

— В машине расскажу. Можем ехать?

— Да, мы закончили, — подтвердил Женя.

За руль сел парень, а его напарница устроилась на заднем сидении вместе со мной. Молодая, красивая, юбка клёш, почти не скрывающая подчёркнутых чулками ножек, пиджачок облегающий. Она в их паре точно доброго следователя отыгрывает.

— Я не представилась, меня зовут Лена.

Киваю.

— Дмитрий, рад знакомству.

— Как себя чувствуешь? — с водительского сидения спросил Женя.

— Сносно, только истощение получил.

Девушка удивилась:

— Так это ты защиту ставил?

Киваю:

— Я.

— Силён, — оценил Женя. — И что там с жандармом? Ты не выглядел удивлённым, когда с этим УгУповцем разговаривал.

Естественно, СБшники срисовали принадлежность Бабушкина к уголовке по знакам различия на форме.

— Всё верно, — кивнул, прикрывая глаза. — Господин Бабушкин обрадовал, что водителя нашли, он оказался уголовником, которого пристрелили при задержании.

Лена помрачнела.

— Зачистили, я правильно понял? — уточнил парень.

— Именно.

— И по отсутствию удивления мы должны догадаться, что у тебя есть соображение, кто такой добрый устроил эту аварию? — продолжил он.

— Да я могу имя и фамилию назвать, только легче не становится.

— С этого места подробнее, — попросила Лена.

— Княжич Елисей Кириллов.

Девушка удивилась.

— Где вы с ним встретиться могли?

— Да он у нас в лицее нарисовался, что хрен сотрёшь, на парковке торчал. К знакомым каким-то приезжал. А я имел неосторожность общаться с двумя потрясающими девушками на глазах этого месье. Ну его ранимая душа и не выдержала такой несправедливости, подтолкнув на подвиги и свершения. Только дамы порыва души не оценили, одними взглядами выразив, что считают Кириллова самым презренным из ослов, поселив в душе нестерпимую обиду.

Лена сдержанно хмыкнула, спросив:

— А дам этих как зовут?

— Ядвига Крсманович и Славяна Кудрявцева.

Женя присвистнул.

— Не свисти, — шикнула на него молодая безопасница.

— Извини. И Елисей, сообразив, что дамы ему не по силам, решил отыграться на тебе?

— Всё верно, — подтверждаю. — А через пару дней явился этот Бабушкин и попробовал меня расспросить. По задумке жандарма я должен был признаться, что эта личинка князя меня оскорбляла. То есть, у меня был мотив для мести. Что там хотел на меня повесить жандарм — не знаю, но ушёл несолоно хлебавши. А сейчас, вероятно, хотел намекнуть, что меня всё равно будут доставать. Пугал, короче. Я включил дурачка и намёков не заметил. Теперь буду ждать либо второго удара, либо визита Елисея с требованием публично покаяться.

Безопасники переглянулись через зеркало заднего вида.

— Всё логично, — кивнула Лена. — Мы нашли на асфальте следы разгона, грузовик стоял и ждал вас. Так что это было покушение на убийство. И сам грузовик мы, если и найдём, то сгоревшим или утонувшим.