Книга Куница. Том 2, страница 154 – Вадим Оришин

Олеся уже обозначила, что я её актив, поэтому взаимодействие подразумевалось само собой. К чему был вопрос?

«Вы изучили свиток?» — продолжил Алексей.

Понятно, правда — ложь. Сверяет правдивые и лживые ответы. Не знаю, магией, или полагаясь на собственные навыки, но сверяет.

— Да. Информацию со свитка я получить не сумел, но понял, что там не просто письмена, а массивы памяти. Это всё, на что хватило моих способностей.

Не соврал ни словом. То, что свиток — это не просто письмена, я понял ещё в транспортном контейнере.

«Ваш род в курсе ситуации?»

— Ограниченно. О свитке и его содержании никому не известно, только сам факт, что у меня некоторый конфликт с отделом колониального контроля.

Лгу, но лгу намеренно. Это дело рода, так что оно статского советника не касается, пусть попробует предъявить.

«У меня более нет вопросов, Дмитрий. Спасибо,» — поблагодарил статский советник.

— До свидания, Алексей Никитович.

Возвращаю трубку Олесе. Та слушает инструкцию и кивает.

— Поняла.

Кладёт трубку.

— У меня есть место и время встречи.

Что же, пока всё хорошо.

Москва. Конспиративная квартира.

Апрель 1983 года

Выбор.

Если бы Алексея Никитовича Ягужинского попросили одним словом охарактеризовать свою работу, именно это слово он бы применил. Работа Алексея заключалась в том, чтобы делать выбор. Взвешивать за и против, а затем принимать решение. Жить или умереть. Казнить или помиловать. Принять или отказать. Не было добра и зла, хорошего и плохого, правильного и ошибочного. В его работе всегда было два решения, имевших последствия. И между двумя решениями он делал выбор.

Вопреки внешнему виду Алексей оставался одним из самых сильных магов специального отдела. И одним из самых старых. Слишком поздно он взял заветный шестнадцатый ранг, слишком много потребовалось ритуалов, запретных техник, редких методик развития. Семнадцатый ранг — предел Алексея, потолок, конец развития. Он не выдержит новых ритуалов и банально не успеет воспользоваться секретными методиками. Впрочем, именно за это Алексея и ценили. Человек, более чем компетентный для занимаемой должности, но точно знающий, что выше подняться уже не сможет. Идеальный исполнитель на своём месте. Вопреки мнению тех, кто не понимал, как работает государственная машина, даже руководители отделов были только исполнителями. А стоило кому-то забыть об этом, начать свою игру, зарваться, поставить свои интересы выше интересов благодетеля, позволившего занять желаемую должность — дни таких глупцов были сочтены.

Некоторые люди в Отделе Колониального Контроля забыли об этом. Обычное дело, такое случалось регулярно во всех отделах. Человек, не имеющий амбиций, не может подняться до уровня главы подразделения в одном из государственных отделов. А любые амбиции рано или поздно заставляют рискнуть. Людей, подобных Ягужинскому, единицы.

Судьба предателей в рядах ОКК решена. Их ждёт смертная казнь, без вариантов. Других наказаний не предусмотрено, ты либо справляешься, либо не справляешься и становишься ненужным. Им найдут замену, и всё вернётся на круги своя. Торговцев живым товаром вряд ли будут так жёстко прессовать, от этих людей благородства и верности не ждут априори. Может, устроят кому-нибудь показательную казнь, чтобы напомнить, на кого они работают, и кто держит в руках их жизни.