Книга Куница. Том 3, страница 23 – Вадим Оришин

Что касается Данко, то ему дорога в силовики, ликвидаторы и прочие подобные «профессии». Заводить обычную семью и жить простой жизнью, без опасности, без риска, он не сможет, не тот характер. В высшее общество Данко не пустят, да и опять же он сам туда не захочет. Решать за другого человека — плохо, но я за него и не решал. Мне всего-то очевидно, что у Данко получится и где парень будет чувствовать себя на своём месте.

Нужен кто-то, кто станет его наставником. Ликвидаторы на пенсию обычно не уходят, но есть редкие случаи. Например, инвалиды, не погибшие, но из-за травм не способные продолжать. Ещё можно наткнуться на начавшего стареть бойца, который уже чувствует, что не вывозит из-за здоровья. У таких порой просыпается желание передать навыки ученику. Редкость, но случается.

Попробую связаться с тёзкой, а если у него нет никого на примете, запрягу Светлова и Шемякина. Пусть тоже поработают.

— Потерпи, скоро возьмёмся за тебя всерьёз, — пообещал я, многообещающе улыбнувшись.

Данко фыркнул, делая вид, что сложностей не боится и вообще горячий горец. Оставив его, покинул тренировочный зал, отправившись обратно к себе. Плюс два ранга — это отлично. Колодец мне сейчас нужен кровь из носу. Если с Данко я даже не напрягался, то Славяна наверняка заставит выложиться. А у меня энергии — на минуту активных действий, плюс-минус лапоть.

В коридоре наткнулся на брата. Миша был при параде и, увидев меня, резко покраснел. Всегда думал, что красное лицо — это фигура речи, но нет, бывает и в реальности. Конечно, до «сравнялся цветом с помидором» здесь и близко не было, всего лишь вся кожа на лица заметно налилась кровью. Однако парня что-то очень сильно смутило. Опять же, стоило чуть присмотреться к губам, как стало понятно, что именно случилось.

— Ты раскрыл свою личность? — сложил я руки на груди в замок, но улыбкой показывал, что всерьёз отчитывать не собираюсь.

— Нет, — качнул головой Миша, отведя взгляд в сторону. — Только нижнюю половину лица приоткрыл.

И я ведь прекрасно знаю, что Миша уже не мальчик. Однако доступные, а то и вовсе продажные женщины не оставили следа сердце парня. Чего нельзя сказать о княжне Пожарской, раз одних поцелуев было достаточно, чтобы вызвать такой эффект.

Я утёр несуществующую слезу.

— Эх, мой маленький братик становится совсем взрослым.

Безобидная шутка не смогла пронять брата. После Славяны требовалось нечто большее, чтобы вызвать какую-нибудь реакцию.

— А сам-то? — улыбнулся он.

Как-то так получилось, что наши улыбки, как моя, так и его, были довольными.

— Вали, везунчик.

Всё же вернулся в свою комнату. Встреча с Мишей сбила рабочий настрой. Хотелось сделать какую-нибудь глупость. Позвонить Славяне, например, несмотря на поздний час. А уже лучше — добраться до её дома и влезть в окно. Даже жаль, что сейчас только восьмидесятые, личный портативный телефон очень облегчил бы дело. Сейчас я не могу ей позвонить, не известив весь дом о своём звонке. Конечно, когда уже сама Славяна возьмёт трубку, то мы сможем поставить разговор на выделенную линию, чтобы телефон в доме продолжал работать. И чтобы кто-нибудь, сняв трубу в другой комнате, не смог подслушать беседу. Однако мне в любом случае сначала придётся им позвонить и объясняться со слугой, что снимет трубку, прежде чем перевести вызов в кабинет, либо комнаты, либо пригласить к телефону того, кого просят.