Книга Куница. Том 4, страница 100 – Вадим Оришин

Филипп достал сигару, со знанием дела приготовил, запалил. С удовольствием втянул сладковатый дым.

— Обычно в таких случаях проверять контакты — дело бесполезное. Инициативники наивны, да, однако при достатке ума очень осторожны. И все самые очевидные методы связи со своими товарищами исключают сразу. Да и кураторы у них тоже скрываться умеют. Взять тот же амулет: магическая структура рассыпалась, стоило снять побрякушку с руки. А ведь я проверил и не нашёл никаких механизмов саморазрушения.

Статский советник снова затянулся.

— Обычно, чтобы выявить метод связи, приходится ставить круглосуточное наблюдение. Агент регулярно читает газеты — ищем шифровку в тексте. Много пишет — проверяем бумагу и ручки. Любит ходить в кафе — ищем там. Способом связи может быть посетитель, что читает книгу, который сам по себе ничего не показывает, важно лишь его присутствие, а послание зашифровано в меню. Агент же заказывает кофе, чтобы ответить: «понял», или чай, говоря: «не понял». В этом проблема инициативников. Им не лень придумывать сложные схемы, над которыми ещё стоит поломать голову. Профессионалы действуют несколько прямолинейнее, другими методами.

Волконский кивнул.

— И чтобы начать проверять окружение Катерины, требовало попасть пальцем в небо?

— Да, я угадал, — пожал плечами Ржанов. — Впрочем, досье я собирать уже начал, у Катерины очень длинный список контактов. А у меня ограничен ресурс помощников, придётся изобретать алгоритм поиска и отсеивания, отбирать, кого из длинного списка проверять сразу, а кого отложить.

Владимир чуть задумался. Явно прикинул, а каков его список контактов. Статский советник не стал ему мешать и тем более давать свою оценку кругу общения Волконского. Они не были ни друзьями, ни даже приятелями, просто волею судьбы оказались замешаны в одно дело.

Князь опомнился, понимая, как выглядит со стороны, и сменил тему.

— Значит, предположений, кто она и на кого работает, как не было, так и нет, — заключил Владимир, не став озвучивать результата своих размышлений.

— О группе сказать ничего не могу, — признался Филипп. — Зато могу предположить, чего они добивались.

— Извольте, — кивнул князь.

— Проверка перед вербовкой. Катерина выступила девушкой в беде, услышавшей где-то о творящихся плохих вещах. Хотела проверить, так ли оно на самом деле, а обратиться, кроме как к Дмитрию, не к кому. Так и оказалась в глупом положении. В жандармерии Дмитрий должен был прийти к ней, и девочка бы призналась в своём обмане, сказав, что ей очень стыдно и так далее. Дмитрий бы применил свои связи, чтобы ей помочь, демонстрируя, на что способен. Вот и всё.

Волконский хмыкнул.

— Но что-то пошло не так.

Филипп кивнул:

— Во-первых, наркотик оказался совсем не безобидным, и к делу подтянулся я. Во-вторых, Дмитрий оказался совсем не тем, кем мог показаться со стороны. В итоге мы не дали госпоже Остроговой даже возможности выставить себя наивной дурочкой, совершившей глупую ошибку, сразу взяв в оборот. А так план вполне неплох. Общее хорошее дело оно, так сказать, сближает. Поскольку Катерина выступила в начале глупенькой и наивной, Дмитрий бы из вежливости сохранил произошедшее в тайне. Совместная тайна сближает ещё сильнее. И, не будь барон тем, кем является, мог бы и соблазниться участием в ещё одной авантюре, ради очередного благого дела, конечно же.