Книга Куница. Том 6, страница 123 – Вадим Оришин

— А ты всё равно мягкотелый тюфяк.

— Почему это? — не обиделся Шепард.

— Потому что. Случилось и случилось, сделай выводы и иди дальше, а ты мучишь себя виной. Превратился в невыносимого зануду. Хватить трястись над этими несчастными, мне их тоже жаль, но их не спасти, не нашими с тобой силами. Мы их через горы не проведём, они просто за нами не пойдут. А если и пойдут — это караван на несколько километров. Мы не сможем их защитить. Кончай мучиться и собирайся. Ночью выходим.

Сказав это Славяна поднялась, показывая, что возражений не потерпит. Шепард, впрочем, и не собирался ничего говорить.

Вятка, Чистые Пруды, поместье Казановичей

Май 1984 года

Анастасия Романова стояла перед высоким зеркалом, чей серебряный корпус тускло мерцал в свете свечей. Тонкая фигура принцессы словно парила в пространстве, очерченная лёгкими тенями, возникающими в комнате. Прозрачная ткань облегала кожу нежным облаком, едва заметными линиями подчёркивая безупречные контуры стройного тела.

Волосы Анастасия распустила свободно, позволяя каждому локону мягко касаться плеч и спины, переливаясь оттенками золота и янтаря. Белоснежная кожа сверкала чистым блеском перламутра, её гладкость и прозрачность поражали воображение. Большие голубые глаза придавали облику неповторимую прелесть.

Практически обнажённое тело принцессы воплощало идеал красоты, живое подобие какой-нибудь богини, Афродиты, Венеры, Хатхор, Радха, Фрейи, в зависимости от мифологии. В каждом движении её изящной фигуры читалась грациозность и утончённость, неподвластная земным законам. Возле зеркала мирно покоилась небольшая жемчужина браслета, искрящийся тонкими лучиками света, словно миниатюрное солнце. Легчайший аромат сирени наполнял комнату.

Лёгкое дрожание магии, отражение меняется. Невидимая глазу точка на животе распускается уродливым болезненно зелёным цветком. Белоснежная кожа проступает болезненными жилами, что оплели пока лишь живот, но продолжали разрастаться. Медленно и неотвратимо.

Ещё одно дрожание магии, тени рассыпаются, свечи гаснут, комната наполняется прозаичным электрическим светом. Почти обнажённая девушка перед зеркалом более не выглядит божественным воплощением красоты, хотя, безусловно, остаётся очень красивой. Голубые глаза теряют мистический блеск, каштановые волосы просто спадают на плечи. И на лице её застывает обречённое облегчение.

Дверь открылась и в комнату вошла Ольга. Женщина вздрогнула, увидев принцессу.

— Настя! — Ольга поспешила закрыть дверь. — А если бы вошёл кто-нибудь другой и увидел бы тебя в таком виде?

— Я бы убила наглеца, что посмел входить к принцессе без приглашения, — ответила девушка, не торопясь одеваться. — Расследование что-нибудь дало?

Анастасия прошла до диванчика и забралась на него с ногами. Принцесса не рассчитывала на положительный ответ, скорее удивилась бы, сумей СБ Казановичей хоть что-то найти. И печальный вздох Ольги подтвердил предположения Анастасии.

— Сейчас сложно что-то найти. Эта война, работать очень опасно…

— Не надо оправдываться, Ольга, — поморщилась Анастасия. — Я и не ожидала положительного результата, просто оставлять нападение без соразмерного ответа нельзя.

Только отвечать некому. Родители неудачливого убийцы покончили с собой в тот же миг, когда умер их сын. Прочие родственники… Анастасия не видела смысла копаться в этом. Всего лишь какой-то провинциальный дворянский род, ставший невольными исполнителями. Раздражало Анастасию не отсутствие ответов, а отсутствие привычных инструментов работы. Её лишили подчинённых, бросив одну. Она всё ещё Романова, и все местные дворяне перед ней ходят по струнке, но кто они? Мусор под ногами. Ей требовались специалисты другого класса.