Книга Столетний, страница 126 – Даша Бунтина

Началось все с мятежа в провинции Тидов. За доносы стали платить, а Тет, как всегда, хотел показать лучшие результаты по поимке врагов Долины. Так соседи стучали на соседей, пока не поступил приказ устранять мятежников под видом самоубийств. Ведь смерть для Долины священна. «Что за глупость?» – подумал тогда Тев, но как же он удивился, когда на это дело назначили шестерых офицеров, среди которых был и он.

Теву донесли, что кто-то видел на одном из собраний служителя архива. А если бы это оказалось правдой, Дом Следствия для восстания был бы как на ладони.

Мужчину звали Тед. Он служил в архиве, должность получил как наследную от отца. На третьем этаже не один раз Тев принимал дела из его рук.

Тед был высоким, стройным, не в пример Теву, и красивым. Его мать, Той, работала в полях. Молодая жена, Тэй, тоже. Имелось двое детей: старшая девочка, Тин, и младший мальчик – Тур.

Убить и замаскировать под самоубийство легко, если знаешь техники управления телом и яды. У Тева всегда был сад, и он умело обращался с ядовитыми растениями. Как паук, он кусал быстро, безболезненно и смертельно.

Тев дождался дня, когда Тура уложили спать, а Той с Тин ушли на ярмарку. Проник в дом и незаметно подсыпал в чай листья аконита.

Смерть была быстрой, Тев не смотрел, но слышал, как они умирали. Сидел под домом и беззвучно молился кому-то или чему-то, ведь были же раньше Боги, которые не приказывали убивать невинных.

Потом он инсценировал все как повешение и, когда уже уходил из дома, очистив все на кухне, услышал детский крик, пронзивший всю округу. Тев провозился слишком долго, и этот зов услышали многие. Он успел снять защитный костюм, оставшись в форме, и вошел в спальню. От входа вновь увидел свое творение: как за шкафом торчат ноги Тэй, а за дверью с багровым лицом и выпученными, налитыми кровью глазами, с высунутым языком висит Тед. Лужа от его тела была размазана и вела в центр комнаты, где лежал малыш Тур. От страха он упал в обморок. Тев подхватил ребенка, переступая через лужу, вынес его на улицу, на задний двор. Поднес к бочке, принялся снимать с мальчика одежду, так как тот обмочил штаны.

— Мама, – проговорил Тур, икая.

— Сейчас мама занята, а тебя следует отмыть, хорошо? Меня зовут Тев, офицер Тев, все хорошо! – Он не сразу понял, что ему не надо было называть свое имя, а в документах и вовсе лучше не появляться, но было поздно.

Тур больше не произносил ни слова, он открывал и закрывал рот, пытаясь выдавить хоть звук, но у него ничего не выходило.

— Я позабочусь о тебе, понял, малыш?

— Ты был тут? – Когда Тур наконец выдавил этот вопрос, Тев застыл.

— Нет, когда ты пришел в комнату и увидел маму с папой, в доме никого не было. Я услышал твой крик и прибежал, так ведь?

Тур смотрел все теми же круглыми глазами, он понимал, что говорил дядя, но знал, что все было не так. Малыш глядел на дядю и старался запомнить его лицо. И запомнил.

Этот мальчик попал в Дом Прощания. На одном из опознаний, когда мастер проводил осмотр тела, а Тур еще только перенимал это искусство, присутствовал Тев. Он старался не смотреть на Тура, делать вид, что все идет как обычно. Но печальные глаза сверлили Тева. Лишь к концу осмотра офицер понял, что не оберется проблем с этим юнцом, и принялся ждать, когда тот явится за ним.