Книга Столетний, страница 88 – Даша Бунтина

Бадор посмотрел на руку и рассмеялся.

— Ну и куда ты денешься? Я же перехвачу тебя, солнышко!

— Пошел ты! Урод! Ненавижу, ненавижу тебя! – Тар собрала слюну во рту, горькую, вперемешку с соленой водой, и плюнула в лицо Бадору. Тот встретил этот жест смехом и, вытерев рукой, смыл плевок.

— Давай, хватит упрямиться. – Он протянул руку Тар. Девушка даже не думала о том, что делает, просто отступала назад. Вода коснулась ребер, тело уже привыкло к холоду. Еще шаг, и вода скрыла грудь.

— Ты же не умеешь плавать, дай мне руку! – прорычал Бадор и в отчаянии ударил по воде.

— Не умею! Либо научусь, либо утону, – захлебываясь, проговорила Тар и сделал еще один шаг. Вода достигла шеи. Смотреть вниз было жутко. Черная, скрывающая много тайн в своих глубинах вода пугала и манила одновременно. В Тэнси, в школе, никогда не рассказывали о море. Тар, повинуясь инстинкту, развела руками в стороны и поняла, что так она расталкивает воду. Та проходила между пальцами, от холода сводило ступни. Там, внизу, что-то коснулось голени Тар, и она вскрикнула.

— А ты знаешь, что умираешь, да? – крикнула Тар не поворачиваясь. – Ты уже кашляешь кровью! Когда ты подносишь руку ко рту, все слуги тихо улыбаются. На твоем обряде Последнего Пути люди будут кричать от радости! – Она сделал еще шаг. Вода заливалась в рот, и Тар фыркала, отплевывалась, руками продолжала новое, незнакомое для нее движение. Она понимала, что дальше должны подключиться ноги. Но как? Отпустить дно, застыть на поверхности? Тар обернулась и увидела, что Бадор направляется в ее сторону.

— Быть может твоя провинция Бэй проклята. Вы же похожи на призраков, я уверена, что в твоем семени нет никакой силы. Вы все умрете! А мы, Тэнси, будем жить! – С этими словами Тар оттолкнулась и отрезала любую возможность коснуться дна.

Гребок ногой – раз, гребок ногой – два. Руки вперед, в стороны.

— Я плыву, – захлебываясь и рыдая, прошептала Тар. Представила, как доплывет до кораблей, как ее поднимут на борт, и она будет свободна!

Странное ощущение кольнуло ногу Тар, и она закричала. Холодный поток лизнул голень, и нога неловко согнулась, оставляя дикую боль. Девушка раскинула руки в надежде, что сможет удержаться на поверхности, что все еще может плыть, но вода была такой тяжелой, такой затягивающей.

Тар запрокинула голову к небу, затем опять посмотрела на корабли. Огонек все еще горел где-то там… Но погас, когда толща воды накрыла голову девушки. Она раздвигала воду, стараясь прорваться к огоньку, но ногу тянуло камнем на дно. Тар подумала о родителях, о добрых родителях, которые не найдут себе покоя после ее смерти. Подумала о Тин, которая не позволяет любить себя. О Тжи. Он был последним огоньком, который вспыхнул в ее сознании. Вода затекала через нос и рот, выжигая все на своем пути.

Провинция Тэнси. Настоящее время

Таш подошел к дому и остался стоять, не решаясь зайти внутрь. Тоска и гнетущее ощущение разъедали изнутри. Он не знал Тар, и ему не было до нее дела. Но слова Тин до сих пор звучали внутри. Что-то здесь было не так. Он пошел помыть руки. Хоть они и были чистые, но он сделал это снова. В голове смешались все последние события: допрос Тин, осмотр Тевом дома ее семьи. Тев, Тев, Тев. Повсюду был Тев! Ему надо поговорить с дядей, понять его. Пройдя бодрым шагом расстояние между собственным жилищем и домом дяди, Таш остановился, потом решил, что, возможно, Тев еще находится на службе, и развернулся, когда у ворот появилась его тучная фигура.