Книга Столетний, страница 98 – Даша Бунтина

Бадор обернулся, и узкие губы растянулись в неестественной улыбке. Сердце Тар сжалось, но она пересилила себя и улыбнулась в ответ. Никто из них не произнес ни звука, но Бадор жестом пригласил ее к столу.

Пересев, Тар откинула длинные рукава и сложила руки на коленях в ожидании. Бадор кивнул, словно одобряя ее внешний вид.

Слуги вновь поклонились и вышли, закрыв за собой дверь, отчего Тар удивленно оглянулась. Неужели им не помогут разложить блюдо? Но Бадор прищурился и наклонил голову, словно ожидая первого движения от Тар. И, вдохнув, девушка потянулась к крышке.

Крышка подалась, и, отложив ее в сторону, Тар привстала на коленях, чтобы заглянуть внутрь.

Холод в теле начался со ступней и волной прошел до макушки. Тар чувствовала, как волосы на затылке встали дыбом, она перестала дышать, боясь сделать лишнее движение или издать звук. Нижняя губа затряслась, готовясь к дикому крику. На Тар взирало искаженное лицо Байлы. Глаза были налиты кровью. Красное от ожогов лицо сейчас было покрыто каплями крови, которые стекали к идеально ровному разрезу на шее. Рот Байлы был раскрыт неестественно широко, и Тар увидела два неровных разреза от уголков губ, сделанных для того, чтобы в рот можно было целиком вместить нечто, пропитанное кровью.

— Интересно, да, что это такое? Может, какое послание? – Свист рассекаемого воздуха сзади, и Тар почувствовала лезвие на своей шее. Бадор подкрался неслышно, или же Тар перестала различать звуки. Капля крови потекла по ее ключице.

— Почитаешь, м, что там?

— Б-бадор. – Голос Тар звучал незнакомо, слова тяжело падали перед ней.

— Что, солнышко? Неужели тебе так плохо со мной? – Бадор сделал пару шагов и очутился сбоку. Он переводил взгляд с отрезанной головы Байлы на Тар. – Я думал, ты меня любишь… – Голос звучал обиженно, словно это говорил маленький мальчик, а не взрослый мужчина, который отсек голову служанке.

— Люблю. – Тар сглотнула и произнесла это слово уже ровнее.

— Ну-ну, а это тогда зачем? – Свист и лезвие оружия указали на письмо во рту Байлы.

Перед глазами Тар витали черные пятна, боль в груди ширилась, охватывая легкие, затем горло. Тар думала, как же ей поступить, что сделать, чтобы лезвие на ее горле не уходило вглубь, и вдруг поняла, что в этом и крылось ее спасение. Тар повернула голову в сторону Бадора и растянула губы в широкой улыбке, фарфоровые зубки блеснули, а в следующее мгновение она вжалась телом в лезвие, прорезая кожу. Бадор широко раскрыл глаза от удивления, но его рука не дрогнула. И тогда Тар, громко смеясь, навалилась еще сильнее, чувствуя, как по шее кровь потекла струей. Бадор отвел лезвие и крикнул слугам. Они тут же увидели, что происходит, и подбежали к Тар. Никто не отреагировал на отрезанную голову Байлы.

Бадор посмотрел, как Тар перематывали шею. Потом велел вынести голову, а сам сел напротив девушки и подпер подбородок рукой.

— А я думал, что с тобой закончено, – задумчиво проговорил он, потирая большим пальцем отросшую белесую щетину. – Солнышко, ты чего хочешь?

— Я хочу свободы, – резко произнесла Тар, бросив на Бадора взгляд, полный ненависти.

— М-м-м, – произнес он, зевая. – А на что ты готова ради нее?

Тар облизнула губы и ощутила металлический привкус во рту.

— На все, только отпусти.