Книга Пламя ада, страница 109 – Кармен Мола

Два десятка беглых рабов уже несколько месяцев жили в пещере на холме Лома-дель-Хакан. Они вспахали небольшой участок земли, завели кур и свинью. Но все понимали: рано или поздно придется искать новое место.

Одним из тех, кто скрывался на холме, был Рикардо, бывший домашний раб сеньориты Бру. Он отправился в горы в тот же день, когда была убита его хозяйка. Сам он никогда так ее не называл: Амалия была ему женой – и от других беглых рабов не нужно было скрывать, как сильно они друг друга любили. Никто в новом окружении Рикардо не сомневался, что такое чувство могло возникнуть, – но эта любовь была заранее обречена, как и любые теплые чувства между черными и белыми, между рабами и хозяевами. Рикардо приняли сразу, не придав никакого значения слухам о том, что это он убил Амалию Бру. День ее смерти до сих пор снился ему в кошмарах. Когда Рикардо увидел убитую Амалию и понял, что никто не будет расследовать это дело и уж тем более не поверит в его невиновность, он сбежал. И не ошибся: Арсенио Боада вел себя так, будто после смерти сеньориты Бру остался вдовцом, и назначил большую награду за голову Рикардо. Никто не говорил этого вслух, но все знали: гнев плантатора был направлен не на беглого раба, а на любовника женщины, за которой он ухаживал и которая его отвергла. С тех пор как все узнали об отношениях Рикардо и Амалии, пренебрежение, с которым она отнеслась к своему ухажеру, стало темой постоянных пересудов в кафе Гаваны, и это лишь сильнее распаляло ненависть Боады.

Среди беглых рабов был Рикардо, поэтому их поимка стала для Бидаче самым важным делом. Он чувствовал себя как раненый зверь… Ему было жизненно необходимо добиться расположения владельца «Магнолии», особенно после побега галисийцев.

Несмотря на это, никто из беглецов не отвернулся от Рикардо. Напротив – порой с ним обращались лучше, чем с другими, чтобы он не боялся, не чувствовал себя виноватым и верил в лучшее будущее.

Той ночью Мауро стоял на страже, жевал травинку и думал, что никогда не встречал такой мощной солидарности, как у беглых рабов. Он вспоминал, как его предали товарищи-революционеры в Мадриде, вспоминал их трусость и двуличие. Во время восстания многие отмалчивались и тянули время, чтобы выяснить, кто победит, и встать на нужную сторону… В горах такого не бывало. Беглецы постоянно боролись за жизнь, помогали друг другу, одалживали одежду, когда холодало, и делились едой, даже если ее было совсем мало. Только однажды, несколько месяцев назад, когда к ним прибился раб, бежавший из Сьенфуэгоса, стало очевидно, какой опасности они подвергались, защищая Рикардо.

— Говорят, с вами человек, убивший белую, владелицу сахарного завода «Санта Роса». Из-за него преследуют всех нас.

— Это я, – сказал Рикардо. – Если хотите, чтобы я ушел, – я уйду. Но я ее не убивал.

— Мы здесь никого не бросаем, не говоря уже о невиновных, – возразил Мауро.

Никто не стал с ним спорить. Только что прибывший был удивлен тем, какое влияние белый человек имел среди беглых рабов. Не зря в долине и в городе их прозвали группой галисийца.

— А что случилось? – полюбопытствовал новенький, отыскав глазами Рикардо. – Кто ее убил?

— Амалия мечтала покончить с рабством, чтобы все мы, мужчины и женщины, были свободны, независимо от нашего цвета кожи. Поэтому ее и убили. Я хотел быть с ней в ту карнавальную ночь, чтобы защитить, но она попросила меня уйти и не возвращаться до следующего утра. Она ожидала важных гостей. Это было как-то связано с освобождением рабов. Но… ее жестоко убили.