Книга Пламя ада, страница 143 – Кармен Мола

Леонор нашла взглядом Пили. Происходившее казалось той странным, пугающим; ей хотелось схватить Леонор за руку и убежать. Мадам Биссон продолжала бормотать. Клара переводила, стараясь говорить громче медиума. Казалось, будто они связаны невидимой нитью и вещают, управляемые единым разумом.

— В рукописи обитает демон, он несет смерть, но в тот вечер на сахарном заводе была другая сила… Белый ангел. Тогда я не смогла разглядеть, над кем он парил, но ожерелье обо всем рассказало мне. Леонор, ты и есть тот самый белый ангел – единственная, кто может победить демона.

— Я никто, и… Даже не знаю, что могла бы сделать. Эта рукопись… я искала ее, но не знаю, куда Амалия могла ее спрятать…

Мадам Биссон начала энергично раскачиваться в кресле-качалке, рискуя опрокинуться назад. Ее прежде глубокий голос стал похожим на визг, казалось, будто дикое животное кричит в джунглях. Пили больше не могла этого выносить и попросила Леонор уйти. Клара задула свечу, распахнула ставни. Комнату залил свет. Мадам Биссон вышла из транса, будто лодка, которая пережила шторм и теперь спокойно скользит по воде. Леонор вопросительно посмотрела на Клару – та подошла к старому столу, выдвинула ящик и достала небольшую стопку листов, прошитых толстой ниткой.

— Вот рукопись сеньориты Бру, – сказала она.

— Она была у вас? – удивилась Леонор.

— Она была спрятана за картиной на ее сахарном заводе.

— Знаю, за портретом Амалии рядом с алым секретером.

— Именно так. – Клара протянула рукопись Леонор.

Леонор осторожно взяла ее. Она была не очень большой – около двадцати машинописных страниц. На первой стоял заголовок: «Ад».

— Сеньорита Бру поручила мне вывезти эту рукопись с Кубы. Она хотела, чтобы я передала ее одному человеку в Америке.

— Кому?

— Владельцу газеты в Сан-Франциско. Амалия хотела завершить дело, которое начали ее родители. Сказала, что на острове никто не станет публиковать рукопись, а это необходимо для борьбы с рабством.

— Но почему ты отдаешь ее мне?

— Мы уезжаем с Кубы. Здесь становится все труднее, мы едва сводим концы с концами. У нас есть друг, который владеет небольшим пароходом. Он согласился в субботу вечером отвезти нас во Флориду.

— Заберите рукопись с собой, – предложила Пили, с нарастающим беспокойством следившая за происходящим. – Разве не этого хотела сеньорита Бру?

— Je ne peux pas l'avoir près de moi^[6]. – Голос мадам Биссон звучал слабо, каждое слово давалось ей с трудом.

— Она не хочет брать рукопись с собой. Не может. Ей становится плохо от этих страниц, они будто пропитаны ядом. Она умрет, если мы возьмем их с собой, – объяснила Клара. – Рукопись может находиться только у тебя, Леонор. С тобой белый ангел, он тебя защитит.

С удивлением посмотрев на нее, Леонор села на тахту – судя по отметинам, о нее когда-то тушили сигары, – и пролистала рукопись. В ней говорилось о месте под названием «Санта Каталина де Баракоа», восточном сахарном заводе; о разврате, жестоких пытках и распятиях из веток, воткнутых в мозг. Леонор сама видела такое… оно было воткнуто в мозг Амалии. И, наконец, там было имя – Эстебан Альфаро. Так звали демона.

— Кто это написал? – спросила Леонор.

— Мы не знаем… – сказала Клара. – Свидетель. Жертва.

— Я знаю, кто это написал, – вдруг сказала Пили. Она наклонилась к Леонор, чтобы поближе рассмотреть текст.