Книга Утро и одна ночь с моим боссом, страница 3 – Екатерина Вострова

На секунду в коридоре стало тихо.

— Его мне ночью кто-то подкинул, — зачем-то добавила я. — Я проснулась, а он стоит, руки раскинул, улыбается…

Тишину тут же разорвало — Дмитрий Федорович от смеха согнулся пополам, кто-то захлопал в ладоши, уже даже не пытаясь сдерживаться. Телефоны, которые уже было убрали, снова появились на свет. Серёга из проектного отдела тоже стоял здесь и смеялся вместе со всеми, даже не пытаясь сделать вид, что ему неловко. Лариса фыркнула так громко, что я услышала это даже сквозь шум в ушах. У меня вспыхнули щёки.

Я перевела взгляд на Громова и в ту же секунду пожалела об этом, потому что он тоже всё-таки не выдержал — уголок его рта дрогнул, и он заулыбался, явно представив себе эту картину. Потом опомнился, прикрыл рот рукой, словно пытался сохранить остатки приличия, но я всё равно это увидела.

У меня внутри всё скрутилось в тугой горячий узел. Я резко развернулась, влетела обратно в номер и с такой силой захлопнула дверь, что стены, кажется, дрогнули. Только через пару секунд я поняла, что все равно слышу за дверью приглушённый смех.

А потом поверх него раздался голос Громова:

— А теперь мне очень интересно узнать, кто именно решил, что это смешно, и кто думает, что все останется без последствий.

И в коридоре сразу стало тихо.

Я стояла, прижавшись спиной к двери. Доски холодили лопатки даже сквозь тонкую ткань пижамы.

— Значит так, — продолжил Громов, — телефоны убрали. Всё, что успели снять — удаляйте.

Снаружи кто-то невнятно пробормотал что-то оправдательное, другой голос нервно хмыкнул, и сразу после этого раздался сухой тон Дмитрия Фёдоровича:

— Ой, Макс, да ладно. Первое апреля, кто-то просто пошутил. Ну подложили девчонке мужика надувного, ну смешно же, ты сам видел.

— Дима.

— Ну что «Дима», никто же не хотел обидеть.

— Я сказал, удалили всё. И из галереи тоже. — Он говорил негромко, но так властно, что невольно хотелось вытянуться по струнке.

Телефон в кармане пижамы завибрировал, я машинально достала его и увидела, что рабочий чат за последние три минуты взорвался на сто с лишним сообщений, открыла.

Первое, что я увидела, была растрёпанная я: как в мятой пижаме руками тащу огромного надувного мужика в коридор. Угол съёмки был такой, что человек на полу в кадр почти не попал, были видны только чьи-то ноги в кроссовках у края фотографии. Зато я была видна отлично, а со мной надувной казанова, и мы выглядели так, будто я сама его и повалила.

Ниже уже летела лента комментариев.

«Катя, это что вообще такое?!»

«Она реально вышла с мужиком из номера?»

«Я не могу, у меня истерика».

«Жертва нападения хотя бы жива?»

«Девочки, это лучшее первое апреля за все корпоративы».

«Это где? Я хочу посмотреть! Куда идти?»

У меня запылали щёки. Значит, кто-то уже успел не просто снять всё это, а слить в чат, чтобы увидели все! Сделали из моего унижения развлечение. И, судя по тому, как бодро сыпались сообщения, развлечение удалось.

Я смотрела на экран, и внутри меня медленно поднималась ослепляющая ярость. Я листнула чат вниз и наткнулась на еще одно фото. На этот раз было снято так, что раскинувший руки надувной мужик казался зависшим прямо у моих дверей, будто я только что выпроводила его после ночи любви.

Под фото кто-то написал: «Катя, конечно, скрывалась как могла, но корпоратив всё раскрыл».