Книга Утро и одна ночь с моим боссом, страница 4 – Екатерина Вострова

Это стало последней каплей. У меня потемнело в глазах. За дверью что-то жестко выговаривал Громов. Дмитрий Фёдорович больше не подшучивал, другие тоже молчали.

Я резко втянула воздух и поняла, что если ещё хоть секунду простою здесь, то либо разревусь, как последняя дура, либо разобью телефон о стену. Горло жгло, в носу предательски щипало, и от одной только мысли, что я сейчас заплачу, мне стало ещё хуже. Но то, что я в итоге сделала, было еще более сумасшедшим. Я толкнула дверь и снова вышла в коридор. Шагнула вперёд, схватила надувного казанову за ногу и резко дёрнула вверх.

— Екатерина Викторовна, — начал кто-то растерянно.

— Нет, — отрезала я, и собственный голос показался мне чужим. — Раз уж вам всем так весело, давайте веселиться вместе.

Первым под руку попался Серёга. Я размахнулась, почти не думая, и на короткую секунду мне стало легче уже от одного этого движения. Он отшатнулся, прикрывая голову руками, и вытаращился на меня так, будто не мог поверить в происходящее.

— Ты совсем с ума сошла?! — взвизгнул он.

— А ты совсем охренел, если решил, что это смешно! — Слова вылетали раньше, чем я успела их удерживать, и я тут же развернулась к следующему.

Лариса взвизгнула ещё раньше, чем я до неё дошла, и шарахнулась к стене, прижимая к груди телефон.

— Даже не подходи ко мне! — выпалила она.

— А в чат кто слил, не ты ли? — сорвалось у меня. — Или тебе просто нравится смотреть, как травят других, пока самой не прилетело?

Я не дала ей ответить, размахнулась снова, и надувной мужик врезался в ее бедро, потом в локоть.

Тут бы остановиться, но меня уже несло. Стыд и злость наконец-то нашли выход, резиновый мужик в моих руках нелепо развернулся и едва не обнял одного из менеджеров по закупкам — он вообще, кажется, не понимал, за что попал под раздачу, — ударил кого-то по плечам, по бокам. Я уже почти не различала лиц. Перед глазами всё плыло от злости и унижения, а в ушах шумело.

— Екатерина Викторовна, прекратите сейчас же! — рявкнул Дмитрий Фёдорович, но в его голосе впервые за утро прозвучал не смех, а настоящее беспокойство.

— Вам же смешно было! — огрызнулась я, слыша, как дрожит у меня голос.

Краем глаза я заметила, что кто-то из девочек попятился к лестнице, кто-то за моей спиной тихо выругался, кто-то нервно попросил убрать меня, в коридоре стало тесно, душно и жарко. Воздуха будто не хватало, он застревал в груди короткими рваными вдохами.

Громов всё это время был рядом.

— Екатерина, — произнёс он негромко. — Хватит.

— Не подходите, — запыхавшаяся я резко повернулась к нему. — Я сейчас не в том состоянии, чтобы слушаться.

— Это я уже понял, — сказал он всё так же спокойно и шагнул ко мне ещё ближе.

Его спокойствие почему-то взбесило даже сильнее чужого ржания. Все вокруг кроме него суетились, дёргались, уворачивались.

Я дёрнула надувного мужика в сторону, намереваясь обойти Громова и добраться до кого-нибудь менее невозмутимого, но проклятая резиновая тварь неожиданно распласталась в ширину и зацепилась рукой за деревянные перила лестницы. Пришлось с силой дернуть его.

— Екатерина, стойте! — Громов кинулся ко мне, в его голосе впервые за всё утро прорезалась резкость, и именно в этот момент одна из моих босых ног скользнула по краю ступеньки.