Книга Как ко мне сватался Ветер, страница 103 – Даха Тараторина

Мама пихалась локтями, пытаясь вразумить некогда добрых соседей:

— Это же Тисса! Вы что делаете?! Это Тисса! Остановитесь!

Но, видно, чтобы тебя расслышали на земле, воистину нужно подняться в небо.

— Лучше бы тебе спасаться, любимая.

— Вот еще! – фыркнула я, вставая рядом с женихом плечо к плечу.

Рядом с ним я готова бороться не только с целым городом, но и со всем миром. И плевать, кто победит, если мы вместе. Сумею ли я в действительности убить? Да еще и там, где сама выросла, тех, кого знала с младенчества? Навряд ли. И огороди боги каждого от подобного решения! Но на сей раз решение приняли за меня.

Молния разрезала воздух и огненной стрелой ударила в центр площади. Грома за нею не последовало. Нападавшие отпрянули, трое бросили оружие, четверо начали истово молиться.

Горы взяли слово. Небо потемнело: его целиком заполнила налившаяся на вершине Звездного пика туча. Город накрыла благословенная тишина. Не скулила собака, прятавшаяся от грозы под крыльцом, не скрипели давно не смазанные петли дверей, не голосили люди.

В этой тишине поднебесье разорвала еще одна молния, на мгновение осветив покрытую мраком площадь. И стали видны существа, окружившие столпившихся у помоста людей. Некоторые, низкорослые и неуклюжие, походили на груды камней; иные словно сотканы изо льда и снега; и ши – помесь растения и человека – тоже стояли среди них.

Еще одна молния, так и не аукнувшася громом, показала, как жрица ши медленно и неотвратимо двигается через толпу. Никто не рискнул преградить ей дорогу. Она подошла к нам и негромко произнесла:

— Слушайте.

Язык был нашим. А может, и нет. Может, язык ши вдруг всплыл в памяти тех, кто внимал ему. Так или иначе, но предгорцы слушали. Слышал даже тот, кто попытался в страхе закрыть уши. Голос жрицы достигал самого глубокого подвала и самой древней старухи, не способной встать с постели и потому оставшейся дома. Очередная молния, длинная и яркая, озарила суровое лицо с трепещущими на нем листьями. И снова гром не отозвался на вспышку.

— Когда-то очень давно народ ши был един. Мы жили в мире, и магия была частью этого мира. Но потом появилось зло. Оно пустило корни в сердца наших людей, и магия начала исчезать. Решение, принятое нами, было тяжелым. Пришлось разделить семьи, отнять детей у родителей, разлучить любимых. Все это мы сделали, чтобы уберечь тех, в ком осталась искра, от тех, в ком она погасла. Мы, носители магии, ушли в горы. Мы поселились на Звездном пике и отгородились от низины стражем.

Полох саркастично хмыкнул – он-то участи стража успел хлебнуть сполна. Но когда жрица на него шикнула, очень правдоподобно изобразил раскаяние и жестами показал, что держит рот на замке. Ши долго не решалась продолжить речь. Видно, непросто давались ей заготовленные слова. Но, оглядев присутствующих, все же набралась духу.

— Но мы ошиблись, – с торжественной горечью признала она. – Добро невозможно без зла, как и зло не существует без добра. Отгородившись от тех, кого считали недостойными, мы не только обрекли их на медленную гибель, но и сами зачахли. Нельзя разделять единое целое. И доказательством тому стала искра магии, зародившаяся в самом сердце тьмы.

— Так вот ты кто, – обнял меня Полох. – Искра в сердце тьмы.

Жрица подошла ко мне и матерински погладила по щеке: