Книга Как ко мне сватался Ветер, страница 12 – Даха Тараторина

— Хорошая драка. Посмотреть приятно, – хрипловато заметил мужчина, подтягивая к животу одну ногу. – Ты устроил?

— Ну я, – с вызовом ответил Рой. – Что с того?

Незнакомец равнодушно передернул плечами.

— Ты кто такой вообще? – после тягостного молчания первым подал голос Рой.

— Скажем, друг. – Мужчина опустил шляпу чуть ниже, защищая глаза от яркого света. – Проникшийся твоей пламенной речью.

— Пошел ты!.. Издевается еще…

«Друг» поднял руки вверх, демонстрируя свою полную безоружность:

— Я серьезен. И согласен с тобой. Монстра следовало убить, пока он не ждал удара. Иначе вы вечно будете откупаться от него, а цена однажды станет выше, чем потянете.

Рой покосился на нежданного соратника: неужели правда не смеется?

— Так повелось, – осторожно заметил он. – Наши деды и прадеды приносили Ветру жертву. Раз в десять-пятнадцать лет, не чаще.

— И что же они получали взамен?

Вот уж не думал Рой, что придется защищать образ жизни Предгорья, который и самому ему претил. И уж точно не думал, что придется разъяснять кому-то такие простые истины:

— Его милость. Ветер всегда жил в горах. Если осерчает… Обвал от города ничего не оставит.

Мужчина в широкополой шляпе задумчиво приложил палец к губам.

— И правда, – кивнул он, – ничего не оставит. Так что же, пусть и дальше висит над вами незримой угрозой? Сколько жертв он запросит в следующий раз?

— А не все ли равно? – На жаре Роя разморило, продолжать бессмысленный разговор он не собирался, поэтому с трудом поднялся. – Ту, кем я дорожил, Ветер уже забрал. Плевать я хотел, кого он возьмет в следующий раз.

Он уже направился в узкий перешеек между домами, откуда тянуло спасительной сыростью, но незнакомец окликнул Роя еще раз:

— А что, если я скажу, что девушка жива?

Рой развернулся так резко, что едва не упал.

— Откуда знаешь? Кто ты вообще такой?

Мужчина приподнял шляпу мизинцем и расплылся в довольной улыбке:

— Я же сказал: друг.

— Звяк!

Осколки тарелки тихонько заплакали, когда я мазнула по ним веником. Нагнулась поднять чудом уцелевшую фарфоровую чашку, но и тут разочарование: край отколот, а через золотистый узор пролегла трещина. Тоже в мусор.

Вот тебе и великая честь! «Избранница, невеста Ветра! Счастливая!» – вздыхали дома соседки, втайне радуясь, что не их дочерей принесут в жертву. Знали бы они, что меня ждет вовсе не мягкая перина, но и не пытки в логове зверя. Вместо того и другого баба Рея отчитала меня за битую посуду, вручила веник и велела убирать. А сам Ветер, послав издевательский воздушный поцелуй, распахнул окно столовой и бесстрашно шагнул в бездну, чтобы в следующий миг взмыть в вышину.

— Што морщисси? – прошамкала старуха, упиваясь моим унижением. – Здеся табе ня королевские палаты. Нас в поместье всего двое и работает, а бабушка старенькая, бабушка к кажной вашей разборке поспевать не могёт!

На самом деле работа пугала меня меньше всего. После смерти отца у нас с мамой не осталось средств держать прислугу. Мы сами готовили, убирали, таскали с рынка корзины продуктов… Полоскать белье в ледяной воде, пропалывать грядки, замаскированные по краям кустами пионов, – все это я умела и белоручкой не была. А вот устранять последствия собственной глупости стыдилась.

Надо же так опростоволоситься! Мало того что показалась жениху (я снова поморщилась, когда это слово само скользнуло в мысли) несдержанной дурехой, так еще и испортила столько утвари… Да уж, всем невестам невеста! Не зря господин сказал, что порадуется, избавившись от меня.