Книга Как ко мне сватался Ветер, страница 24 – Даха Тараторина

Он молчал. Не выдержав неизвестности, я повторила:

— Да, Полох?

Он бросил быстрый взгляд в ту сторону, где закончил свой полет Рой. Поморщился и, прежде чем выйти, бесстрастно поправил:

— Для тебя – господин Ветер.

Последующие дни превратились в карточную игру, где нужно держать серьезную мину и делать вид, что на руках все козыри, тогда как на деле даже правила никто не удосужился объяснить.

Полох был подчеркнуто вежлив. Вежлив настолько, что это становилось подозрительным. Обыкновенно он избегал меня, но, столкнувшись ненароком в коридоре, раскланивался, неизменно интересовался самочувствием и настроением, предлагал проводить «возлюбленную невесту» в ее покои. Совместные приемы пищи я и вовсе по возможности пропускала, хотя и неизменно получала за это нагоняй от Реи. И вот как-то перед завтраком господин Ветер постучался, прежде чем войти.

— Д-да? – опасливо откликнулась я.

— Позволите составить вам компанию, возлюбленная невеста? – ехидно поинтересовались из-за двери.

— Разумеется, – дозволила я, прикидывая, где еще провинилась перед хозяином и мог ли он об этом прознать.

— Благодарю вас, – пафосно изрек он и, перешагнув порог, присел на кушетку.

Он шевельнул пальцами, и, повинуясь желанию господина, кувшин с водой поднялся со столика в воздух и наклонился над бокалом. Бокал, в свою очередь, перелетел к Ветру. До чего же привычным и прекрасным было это колдовство! Полох не просто ворожил, он дышал магией, сам был ею. И только искры в темных глазах сверкали по-прежнему надменно. Я завороженно наблюдала за таинственным действом, втайне завидуя дару жениха. Но наш безмолвный уговор соблюла и учтиво спросила:

— Разве вы должны спрашивать дозволения, господин?

— Ну как же! – Ветер подался вперед, легко приподнимая бокал за ножку. – Не хотелось бы ненароком помешать возлюбленной невесте, если она вдруг снова… – длинный глоток и звенящая в паузе тишина, – пожелала принять у себя гостей.

Я закусила губу и ощутила, как уши наливаются краской. Прошло немало времени, но нежданный визит Роя не был ни забыт, ни прощен.

Повинуясь приказу, я держалась от Ветра подальше, дабы не раздражать и не раздражаться. Но вчера, расхрабрившись, приблизилась к его покоям, чтобы объясниться, ибо неизвестность мучила куда сильнее насмешек. Однако, едва подойдя к комнате, услышала голоса куда более громкие, чем бывает при спокойном разговоре.

– …а ежели так и будешь своевольничать, я табе уши-то поднадеру! Мало я табе зад в детстве розгами стегала? Так я и щас могу напомнить!

Рея! Старушка не испытывала перед Ветром ни малейшего страха. Полох же – надменный, самолюбивый Полох! – не только спускал ей подобное, но и сам по привычке втягивал голову в плечи, когда слышал ругань горничной.

– Рея, я уже не ребенок! Я хозяин здешних земель, так что будь добра…

– Хозяин козявок и мокрых пяленок ты! Ишь, нашел перед кем кичиться! Перед дурехой напуганной! Я разве так табя учила?

– Отец учил относиться к невестам как к сношенным сапогам, так что посуди сама, чье воспитание запомнилось мне лучше.

– Так и шо таперича, поклоны табе бить? Хорошая ж девка! От веника не шарахаится, не боится рук замарать, старушке помогает! А в столовую поди вытяни: все табя боится прогневить!