Книга Как ко мне сватался Ветер, страница 26 – Даха Тараторина

«Все-таки узнал!» – с ужасом поняла я. Но дальнейший разговор свернул на еще более опасную тропку.

— И этот твой… воздыхатель. Ты просила его о помощи? О защите? Оглянись, любимая, здесь не от кого защищаться!

Я комкала пояс платья и рассматривала его так, словно впервые увидела. Что же, укорять меня жених имел полное моральное право.

— Не просила… – наконец выдавила я. – Рой пробрался сюда по своей воле, а я умоляла его уйти, чтобы…

— …чтобы я не застукал вас и не оторвал ему голову?

Страшное воспоминание заполнило все мое существо. Я вскочила с перины, злая, как дикая кошка.

— Не смей так говорить о нем! Рой хотел как лучше! Он пытался спасти меня, потому что… Потому…

— Потому что любит?

Я выдохнула и вернулась на место. Полох не видел того, что случилось с отцом. Лишь случайно обронил болезненное слово. И, хотя иногда кажется иное, на прежнего Ветра он едва ли походил.

— Не знаю. Возможно. Мы не виделись пять лет.

Он плавно поднялся и пересек комнату. Шаги Полоха, всегда легкие и текучие, завораживали. И на сей раз я тоже залюбовалась, не успела испугаться, когда он опустился на постель со мной рядом. Однако в глаза смотреть избегал: подался вперед, упер локти в колени, а пальцы сцепил так крепко, будто сдерживал какое-то движение.

— Как думаешь, что сделают предгорцы, отпусти я тебя?

— Восславят великодушного господина, – произнесла я скорее, чем задумалась.

— Избавятся от Ветра, – скрипнул зубами Полох, – посчитав его слабым и безвольным. Столетиями хозяин гор требовал жертв, и ни одна из них не возвращалась. Если вернешься ты…

Его пальцы были так крепко переплетены! Не потому ли, что иначе они задрожали бы? Неужели грозный господин ветров… боялся? Как во сне, я потянулась к нему – накрыть смуглую ладонь своей. Но Полох, опередив движение, хлопнул себя по бедрам и резко вскочил.

— Поэтому если… Если, – особо подчеркнул он, – ты вернешься домой, то всем скажешь, что перехитрила и убила меня.

Что смешнее – забрезжившая надежда или наивная мысль о том, что глупая маленькая Тисса способна убить Ветра? Мысль, когда-то не казавшаяся столь безумной… Покачиваясь, я добрела до столика и залпом осушила ополовиненный бокал с водой. Полох не стал дожидаться ответа, и мой оклик застал его уже у двери.

— Почему?

Жених задумчиво стиснул коготь, которым заканчивалась серьга в его ухе.

— Потому что я не мой отец. – И напоследок бросил: – А картины в той зале в самом деле дурацкие.

* * *

Поначалу заботливая старушка казалась умалишенной. Шутка ли: Рея могла уйти из поместья в любой момент, но предпочла оставаться с Ветром, не отлучаясь даже за продуктами и доверяя это безропотному старичку слуге. Старичок носил имя Лайко, был худощав, но быстр и вечно крутился возле горничной. А корзин со снедью зараз мог приволочь столько, что не всякий мужик в расцвете сил справится.

Но требовательная бабка быстро стала мне как родная. И не только потому, что в особняке нас жило всего четверо, а словоохотливых и того меньше. А потому, что сама была добра ко всем, хотя и скрывала это за вечно недовольным бурчанием. Не припомню, чтобы мама хвалила меня за вымытый пол или начищенную к обеду картошку. Да и что за них хвалить? Вместе живем, вместе едим… Вместе и работаем. Рея же хвалила, гладила по голове, улыбалась и встречала меня поутру ласковыми словами. Кто бы не растаял?