Книга Как ко мне сватался Ветер, страница 55 – Даха Тараторина

Здесь было невыносимо холодно, зато открывался поистине сказочный вид. С одной стороны – на детей гор, суетящихся в своих норках, как муравьи, с другой – на скалы, выныривающие из бурлящей тучи. Гроза все не утихала, опускаясь в низину, а я надеялась, что она наиграется до того, как достигнет Предгорья, а то ведь и затопить может.

Никогда я и не мечтала подняться выше облаков! Любоваться на них сверху и стоять под чистейшим небом. Словно птица… Нет, богиня с крыльями, которой подвластен воздух! Прекрасная и свободная, как… Я покосилась на жениха. Как Полох. Однако сам хозяин неба не глядел вперед. Он глядел на меня. Когда же перехватил взгляд, скривился и отвернулся. Восторг сразу поутих, к тому же подул такой ветер, что меня забила крупная дрожь. Промокшая, я стиснула полы плаща негнущимися пальцами. Где бы согреться? Но вокруг, кроме валунов, были только огромные железные котлы с кострищами под ними.

— Это сколько же в них можно супа наготовить?

Полох прыснул:

— На пару человек хватит.

Причина его веселья стала ясна позже, когда под одним из «котлов» развела огонь приставленная к нам женщина. Она же принесла полотенца и свертки с одеждой, а после ритмично сыграла на маленьком барабанчике, привешенном к поясу. И – о чудо! – от грозовой тучи отделилось маленькое серое облако, остановилось над котлом и пролилось прямо в него.

— У меня плохое предчувствие… – пробормотала я.

— А у меня хорошее! – отозвался Полох, смачно, до хруста костей, потягиваясь. – Прямо-таки отличное!

Не дожидаясь, пока смущенная каменная женщина уйдет, он скинул плащ и стянул штаны – я едва успела отвернуться, только заметила, как наливаются цветом синяки у него на ребрах. И забрался прямо в посудину, точно собирался вариться.

— Ты что делаешь?!

— Принимаю ванну, – без тени иронии ответил жених, откидываясь на край «котла». – Что и тебе советую.

В огромной «супнице» без труда поместились бы двое, а каменная женщина, которую можно было бы попросить развести костер под еще одной, успела сбежать. Холод между тем уже пробрался под одежду и хлюпал в сапогах, так что предложение звучало более чем заманчиво, но…

— Ты ведь там голый!

Полох внимательно осмотрел себя ниже пояса и доложил, понизив голос:

— Как правило, я принимаю ванну именно так.

— А я нет! Я… Я…

Я озиралась в поисках спасения, но придумать ничего не могла. Даже если из чистого упрямства отправиться в обратный путь до особняка и допустить, что метка при этом не раскалится, я либо простужусь, либо замерзну насмерть.

— Тут та-а-а-ак приятно и тепло! – соблазнительно протянул Полох. – Его торс сверкал капельками воды, темные волосы облепили шею, точно росчерки чернил, а от воды поднимался пар. – Давай, любимая, присоединяйся. Обещаю, что не стану приставать! – И тихонько добавил: – Если сама не захочешь.

От его шепота по телу побежал жар, и одно это заставило стыд смениться нетерпением. В самом-то деле, если бы жених хотел, давно бы… консумировал брак. Он лишь валяет дурака, как вредный мальчишка. Смущает и нарочно бесстыдно шутит. А я умираю от холода! Я шмыгнула носом и потребовала:

— Отвернись!

И последовала собственному совету. Когда же, освободившись от липнущих к коже тряпок, вновь повернулась к Полоху, обнаружила, что тот не только не послушался, но еще и подался вперед, положив подбородок на сцепленные ладони, чтобы получше рассмотреть. Слава богам, я решила купаться в рубашке! Порванная, насквозь мокрая, она более чем вызывающе повторяла контуры тела, но все же хоть немного его прикрывала.