Книга Как ко мне сватался Ветер, страница 56 – Даха Тараторина

— Ты же обещал отвернуться!

— Ничего подобного. – Полох и не подумал отвести потемневший взгляд. – Я обещал, что не буду приставать. Остальное ты додумала сама.

— Козел! – буркнула я, а Ветер равнодушно пожал плечами, мол, да, козел. И ничего не могу с этим поделать.

Закрутив волосы в тугой жгут и завязав узлом, я вскарабкалась по валунам, на которых стоял котел, и осторожно попробовала воду.

— И правда горячая…

— В этом весь смысл, – заговорщически пояснил жених.

Его не смущали ни собственная нагота, ни моя стеснительность. С тихим мурчанием, похожим на кошачье, он смывал с волос грязь и, кажется, больше ничего вокруг не замечал.

Ванна и правда довольно большая. Если притулиться с краешка, я даже случайно не прикоснусь к нему… И с этой мыслью я, разумеется, поскользнулась, едва не опрокинув котел вместе с нами обоими, и с головой скрылась под водой. Полох ухватил меня под мышки и усадил ровно, прокомментировав:

— Возлюбленная невеста, ваше изящество бьет меня в самое сердце!

— Это врожденное, – мрачно выплюнула я струйку воды.

Странной оказалась горная ванна. Стужа все так же целовала шею и дергала за мокрые волосы, но горячая вода успокаивала и нежила, расслабляла сведенные от усталости мышцы. Холод мешался с жаром, пар закручивался цветочными узорами, маленький костерок потрескивал, выстреливая искрами. Еще бы забыться и не думать о творящемся бесстыдстве… Но я строго одернула себя, не позволяя насладиться моментом.

В воде и без того мокрая рубашка стала вовсе прозрачной. Я осторожно подтянула колени к груди, чтобы не провоцировать Полоха на шуточки, но тот словно нарочно бросил наводить чистоту и все свое внимание обратил на меня. Он развалился, небрежно обнимая бортик котла, а я, как ни старалась, не могла оторваться от созерцания его жилистых рук.

— Что на тебя нашло, любимая?

— Что?

Уши загорелись, и я поспешно перевела взгляд выше. Он закинул одну ногу на колено другой, высунул ступню из воды и игриво пошевелил пальцами.

— Почему ты не пускала меня драться?

Вспомнил же! Я испугалась и опасалась потерять дорогу к особняку. И Рея… И… И… Да если бы тот истукан прихлопнул жениха, я только порадовалась бы! Да! Да ведь?

— Не понимаю, о чем ты!

Полох приподнял брови и придвинулся:

— О боги! – Еще ближе… – Любимая! – Он был совсем рядом, еще немного, и я ощутила бы дыхание на пылающих щеках. – Неужели… – О, этот невыносимо насмешливый тон, будь он неладен! – Ты волновалась за меня?

— Ничего подобного!

Он коснулся моих волос. Распустил узел и осторожно, прядка за прядкой, разложил их по мокрым плечам, походя поправив сползшую с одного из них рубашку. Сам того не подозревая, он расплел мои волосы, как полагается жениху в первую брачную ночь. И я очень старалась не думать о том, какая часть ритуала следует за этим…

— Ты беспокоилась, что твоего любимого и неповторимого жениха убьют и ты останешься без тепла и ласки?

А мне-то казалось, что вода горячая! Нет, по-настоящему горячими были его пальцы, очерчивающие контур моего рта.

— Ты обещал, что не будешь приставать! – возмутилась я, вжимаясь в край котла.

— Может, я соврал, – выдохнул он прямо мне в рот.

Податься навстречу, поднять голову, да хотя бы просто разомкнуть губы – этого движения хватило бы для поцелуя. Но Полох… невыносимый господин Ветер, ни во что меня не ставящий, не получит его!