Книга Как ко мне сватался Ветер, страница 6 – Даха Тараторина

— Проветривала, – пояснила она. – Сейчас потеплеет.

Я так и осталась стоять, не решаясь опуститься ни на обитую бархатом кушетку, ни на кровать, пока еще не застеленную бельем. Все казалось: присяду – и захлопнется клетка. Признаю, что остаюсь, – и уже не выберусь. Но моего мнения здесь спрашивать не спешили.

— Что встала как вкопанная? Сымай платье!

Я, напротив, намертво вцепилась в воротник:

— Зачем?

— Нагишом бегать! – мерзко захихикала бабка. Но, видно, я сильно побледнела, потому что, сжалившись, она отступила и принялась перетряхивать постель. – Постираю, починю… Авось еще сгодится. А ты свежее в сундуке возьмешь. Господин в последнее время их все одно не носит.

Она сощурилась, ожидая взрыва хохота, но я разве что побледнела сильнее прежнего.

— Деточка, та шо ты ровно неживая?

Неживая… Не сильно-то служанка и ошибается! Я и правда умерла давным-давно, пять лет назад, когда монстр выбрал невесту. Беда в другом. Как бы сильно я ни испугалась тогда, забыть лицо своего палача не сумела бы. И лицо у него было другим. На рассвете с площади меня забрал не господин Ветер.

— Кто он такой? – спросила я едва слышно.

Старушка ковырнула мизинцем в ухе, проверяя, не ослышалась ли.

— Хто?

— Хозяин поместья. Тот, кто принес меня сюда.

— Господин Ветер, владелец здешних земель и гор. А еще жа-а-аних твоейный! – с непонятным ехидством добавила она.

Хотелось бухнуться на колени и просить, умолять эту добрую женщину выпустить меня на волю. Что, если сжалится? Но метка невесты привычно обожгла спину, напоминая: он найдет меня где угодно. Найдет и отомстит. И хорошо, если мне.

— Пять лет назад… – Я прокашлялась и, чтобы унять дрожь в руках, принялась помогать взбивать подушки. – Пять лет назад господин Ветер оставил на мне метку невесты. – Я задрала рукав, демонстрируя край золотой лозы. – У того, кто принес меня сюда, была такая же.

— Потому как у жаниха и нявесты одна метка на двоих.

— Но это был другой человек! – Под строгим взглядом горничной я расправила смятую подушку и аккуратно положила на полагающееся ей место. – Пять лет назад господин Ветер выглядел иначе.

— На твое счастье, – старушка ревниво подтянула подушку за угол, взбила по-своему и вернула на место, – это действительно так. Не бойся, горюшко. Помяни мое слово, табе очень, очень повезло!

— А ему нет, – пробормотала я.

— Что говоришь?

— Говорю, во что можно переодеться? – фальшиво улыбнулась я. Полоумные… Все они здесь заодно, все что-то скрывают. Ну ничего, мне терять нечего. А если нечего терять, нечего и бояться.

— А во.

Горничная указала на ширму и подала платье на смену. Легкое и синее, как небо здесь, в горах. После свадебного наряда из тяжелого плотного льна оно совсем не ощущалось на теле. Я глянула в зеркало, чтобы убедиться: нет, не обнажена. Просто тончайшая струящаяся ткань облегала так нежно, точно теплый ветерок едва касается кожи бедер… Я содрогнулась: совсем недавно бедер касался иной Ветер. И тоже тепло… Нет, жарко!

— Точно на тебя шили, горюшко! – восхищенно ахнула старушонка. – Аккурат к глазам!

— Тисса.

— Ась?

— Не зовите меня горюшком, – попросила я. – Я Тисса. И пока никому не принесла бед.

Голос дрогнул: правда ли не принесла? Как там мать, тоскует ли? Проклинает дочь, которая не нашла в себе смелости избежать нежеланного брака, или тоже примеряет новые наряды, купленные на деньги с откупа? Городничий обещал ей добрый откуп за меня…