Книга Как ко мне сватался Ветер, страница 73 – Даха Тараторина

— Магия перейдет к наследнику.

— У меня нет детей. – Полох ядовито усмехнулся и добавил то, что больше ранило его самого, чем жрицу: – И вряд ли когда-нибудь будут.

— Тогда мы останемся одни против целого мира, – безропотно согласилась ши.

— Паршиво же вам тогда будет! Не очень-то хорошо вы тут выживали без меня, верно? Что, если озеро снова пересохнет? Что, если тогда никто не придет и не пробудит его? – Он наклонился к жрице и с нажимом добавил: – А ведь никто не придет.

Листья снова зашуршали, и Полоху почудилось, что в этом звуке сквозила печаль.

— Мы все же будем надеяться, – смиренно улыбнулась жрица. – На помощь. И на то, что ваш род не прервется.

Почему-то Полох оглянулся на храм. Туда, где сопела во сне наивная светловолосая девчонка, которой незачем оставаться в холодных бездушных горах. Которую держит не долг перед гибнущим народцем, а всего лишь метка невесты.

— Пустая надежда не доводит до добра, – глухо обронил Полох.

Жрица ничего не ответила. А что она могла сказать? Попросить прощения за свершившееся много веков назад колдовство? Снова поблагодарить за спасение? Она хотела уже уйти, но Полох, с трудом выдавливая слова из горла, спросил:

— Как снять метку невесты?

— Сделать невесту женой, – ответила жрица. – Тогда метка пропадет.

— А если… – Полох судорожно сглотнул. – Если кто-то передумал жениться? Если кто-то, например, хочет просто… освободить девушку?

— А этот кто-то хочет? – недоверчиво уточнила ши. Полох промолчал, и тогда она, пожав плечами, ответила: – Тогда кто-то должен отпустить невесту.

— Просто… отпустить?

— Ши-анха шаалм диаре – я отпускаю тебя. Магия не тюрьма, мальчик.

— Не тюрьма? Тогда почему магия привязала к горам меня?

— Магия привязала? – чуть слышно прошуршала ши. – Да? Просто отпусти, мой мальчик. Просто отпусти.

Ши исчезла так же, как и появилась, – в шелесте листьев, а внутри у Ветра что-то оборвалось. Просто отпустить. Отпустить невесту – и разом избавиться от того кипятка, что жжет его изнутри. Если бы он с самого начала знал, что все так просто…

Он вошел в храм и сел возле Тиссы, скрестив ноги. Потянулся разбудить, но почему-то передумал. Вместо этого улегся рядом, прижимаясь к спине девушки, обнял за талию, запустил ладонь под одежду и, впитывая тепло ее кожи, вдохнул сладковатый запах волос… Последний раз. Он прикоснется к ней в последний раз.

Полох прикрыл глаза всего на мгновение, но почти сразу уснул.

* * *

Еще не до конца разделяя сон и явь, Полох ощутил в ладони нечто горячее и нежное, как шелк. Он ощупал это, но едва понял, что именно попалось в горсть, добыча ускользнула. То, как подорвавшаяся Тисса покраснела, было видно и в полумраке, разрезаемом синеватым светом подземных звезд. Девушка торопливо одернула задравшуюся одежду и покосилась на жениха: понял ли, что произошло? Полох приподнялся на локте, перехватил ее за талию и заставил снова улечься.

— Спи. Отправимся домой на рассвете.

О том, что в ущелье рассвет, скорее всего, не наступит никогда, он умолчал. Да и не хотел Ветер, чтобы он наступал. Он хотел снова ощутить под пальцами жар тела и почувствовать, как заколотилось сердце невесты от его прикосновений.

Озерцо наполняло храм мерцающими бликами, в воде отражались сияющие камни, а зазеленевшие ветви, скрывшие потолок, шуршали наверху, точно их ласкал невесомой рукой сквозняк. Лежать на камнях было не слишком удобно, да и холоду следовало пробирать парочку до костей. Но почему-то никаких неудобств не ощущалось. От воды шло тепло, точно ее нагрело за день солнцем, а жесткая постель с лихвой компенсировалась приятным соседством.