Книга Как ко мне сватался Ветер, страница 90 – Даха Тараторина

— Но у нас не было выбора! У тебя же метка… и Предгорье… Тебя не выпустили бы!

Он прав. Конечно же, он прав. А я и тогда отказалась бы от побега, ведь от покорности невесты Ветра зависело не только ее благополучие, но и благополучие всего города. Жизнь мамы. Но я так надеялась, что он хотя бы попытается…

— Не было. Тогда у нас действительно не было выбора, – признала я. – Но теперь он у меня есть. И если когда-нибудь я покину это место, то покину его одна.

Я вырвалась не с первого раза. От резкого движения плащ распахнулся, и Рой открыл рот, завороженно рассматривая почти не спрятанное сорочкой тело. В его глазах снова зажегся сумасшедший огонек, словно кто-то опоил парня зельем, пробуждающим страсть. Рой встал в полный рост, точно это не он валялся только что, умоляя о помощи. А позади послышался голос, от которого судорогой свело желудок:

— Говорил же, за волосы ее притащить проще.

Я хотела резко развернуться, но двигалась точно в полусне. Этого не может быть! Не этот голос, не этот человек! Но прежде чем наши взгляды встретились, говорящий легко соскользнул с валуна, за которым прятался, и перехватил меня поперек пояса. Второй рукой он придержал волосы на моем затылке, не давая посмотреть на него и убедиться в страшной догадке.

— А я был прав, – прошептал он в самое ухо, едва ощутимо касаясь его губами. – Через пять лет ты действительно стала настоящей красавицей.

Я закричала. Пусть хотя бы Рой спасется, пусть предупредит других, что… Что-то тяжелое ударило в висок, и солнце погасло.

Сначала показалось, что весь последний месяц – сон. В комнате витал знакомый запах цветов и печева, одеяло было таким же мягким, как в детстве, когда я забиралась под него с головой. А потом пришла боль. Сначала в виске – словно его раскроили. Потом в руках – затекли в неудобной позе. А когда я окончательно очнулась – по всему телу. Метка невесты вспыхнула огнем вместе с моим сознанием. Я закричала бы, но и этого сделать не могла: в рот глубоко воткнули кляп, который и дышать-то давал едва-едва. Я забилась, но не сумела подняться. Кровать жалобно скрипнула, а потом я свалилась на пол, так и не выпутавшись из веревок.

— Осторожнее, милая!

Рой сидел здесь же. В моей комнате в Предгорье, на том самом месте, где мы строили дом из подушек и мечтали поселиться в нем, когда повзрослеем. Друг бережно поднял меня и усадил на покрывало. Это далось ему непросто – правая рука была в лубке, и стоило ею шевельнуть, парень кривился. Он встал на колени и погладил мои пережатые веревками запястья.

— Ты в порядке?

В порядке ли я?! Я?! Метка жалила раскаленными углями, связанные руки ныли, а ужас от случившегося выжимал пот.

— М-м-м-м!

— Да, конечно! Не хотел тебя напугать… – повинился Рой. – Сейчас вытащу кляп. Только не кричи!

Не кричать? Вот еще! Стоило глотнуть немного воздуха, как я незамедлительно заорала:

— Мама! Помогите-е-е… м-м-м…

Рой захлопнул мне рот широкой ладонью, опрокинув на спину:

— Просил же не кричать!

Я брыкнулась, но он ловко придавил бедра коленом, навалившись сверху. В глазах зажегся знакомый алчный огонек: Рой смотрел туда, где полы плаща расходились, открывая прозрачную сорочку.

— Я не причиню тебе вреда!

Я укусила его, но мозолистая кожа почти не почувствовала сопротивления.