Книга Как ко мне сватался Ветер, страница 93 – Даха Тараторина

Рой замер, а тот, кто некогда был Ветром, продолжил:

— Или…

— Или что?

— Или сначала мы убьем моего сына. Я знаю как.

— Рой, не вздумай! – предупредила я. – Он заговаривает тебя!

— Но это не значит, что он не прав, – отрезал друг. – Что проку для тебя убивать собственного сына? – Это уже Ветру.

— Он украл у меня кое-что очень ценное. А семейные узы в нашем роду никогда не были достаточно крепки. И в конце концов, он мне просто не нравится.

Я отчаянно засмеялась:

— Рой, ты ведь не станешь ему помогать? Это даже звучит безумно!

— Да, – согласился Рой. – В самом деле немного безумно. Но что еще мне остается, если не безумие? – И, кивнув сам себе, решил: – У тебя нет магии. Ты не опасен сейчас, а вот тот… Я убью его, а потом, – он сглотнул слюну, – ты предстанешь перед судом за убийство Лерия.

— Разумеется, – безропотно согласился господин Ветер. – Именно так и будет. – Он отечески потрепал Роя по пшеничным кудрям. – А теперь оставь нас.

— Рой, не верь ему! Он лжец и мерзавец, и…

— Лжец и мерзавец, да, – не стал спорить друг. – И я тоже мерзавец. Готов им стать, чтобы вернуть тебя. – Он требовательно заглянул Ветру в глаза. – Если обидишь ее… Ты старик без магии, сам сказал. А я отчаянный дурак без чести и не постыжусь перерезать тебе горло, ясно?

— Разумеется! Никаких обид.

— Рой!

Но он, не оглянувшись, вышел прочь. Кровать прогнулась – Ветер присел рядом со мной.

— Ну здравствуй. Было интересно, какой ты станешь через эти пять лет. – Он протянул руку и пропустил прядь моих волос меж пальцев. Потом осторожно скользнул ладонью ниже, едва сдерживаясь, чтобы не сжать шею. С некоторым сожалением полюбовался на обнаженное Роем тело. – Жаль, что не удалось поиграть с тобой. Ты и правда хороша. Достойный подарок моему сыну. Надеюсь, он воспользовался шансом?

Притворная забота мгновенно сменилась жестокостью. Он схватил меня за плечо, поднял, уложил животом себе на колени и содрал со спины плащ вместе с сорочкой. Недовольно цокнул:

— Так и знал, что он вырос слабаком. – Палец повторил узор метки, сильно нажимая на кожу. Я заскулила от боли. – Я преподнес ему такой замечательный подарок, а он и не подумал использовать его по назначению. Что ж, тем лучше. Было бы жаль убивать сына, который похож на меня.

Что подстегнуло меня? Ненависть, хранимая в сердце годами, или мгновенная вспышка злости? А не все ли равно? Я вцепилась зубами ему в ногу, как волчица. Прокусила кожаную штанину и почти ощутила металлический привкус крови. Ветер за волосы отбросил меня в сторону.

— Очень, очень жаль, – сочувственно вздохнул он. – Люблю приструнять таких, как ты. Особое удовольствие смотреть, как вы ползаете на коленях и скулите.

— Придет день, – процедила я, – и на колени встанет монстр с гор.

Он издевательски засмеялся:

— О, девочка моя! Ты понятия не имеешь, как иронично это звучит!

Достал из-за голенища сапога короткий нож и прижал лезвие к моей щеке. Металл жалил холодом, по спине растекался огонь метки невесты. Но я не замечала ни того ни другого. Только тварь, сделавшую меня сиротой.

Я испугалась ярости Полоха, когда он изувечил штурмующих наш дом. Испугалась настолько, что готова была сбежать от жениха на край света. А теперь поняла его. Теперь сама хотела вскрыть жилы обидчику.