Книга Тень короля, страница 124 – Мелисса Ландерс

Она дернулась от его руки.

— Ну хватит, – сказал он, снова сердясь, – некогда играть в эти игры. Остальные однажды вернутся, а у нас есть дело серьезнее, чем мелочная перебранка. Ты должна поговорить со мной, чтобы мы могли двигаться дальше. Скажи, что у тебя на уме.

Даже если бы она и хотела, она не смогла бы облечь свои мысли в слова… по крайней мере такие, какие хотела бы произносить вслух. Она не хотела признавать, как чувствовала себя на самом деле: слабой, жалкой, сходящей с ума от страха потерять его. Но потом ее заполнило странное ощущение – ее тело и разум разъединились, будто она была куклой, которой управляет чья-то рука в груди. Не успев опомниться, она прошептала:

— Я боюсь, что ты больше не сможешь смотреть на меня так, как раньше. Что я так сильно тебя подвела, и это может стать для нас с тобой началом конца.

О богиня,зачем она сказала это вслух!

Она не понимала, что на нее нашло, но захлопнула рот ладонью, чтобы не выпустить из него больше ни одного шального слова. Лагерь заполнила тишина, прерываемая лишь потрескиванием костра. Она взглянула на Киана и увидела, что на его лице застыло потрясение.

— Что? – выдохнул он. – Как ты могла такое подумать?

Она покачала головой. Говорить она не решалась.

— Как? – повторил он, отводя ее руку ото рта. – Скажи, как ты могла такое подумать.

Она с трудом сглотнула.

— Ты на меня так смотрел. А потом ты на меня так не смотрел. И я подумала…

— Что я тебя больше не хочу? – спросил он так, будто спрашивал, не сошла ли она случайно с ума. Он провел рукой по своему лицу. – О боги. Я порой забываю, в каком закрытом месте ты жила. – Он коснулся пальцами переносицы и глубоко вдохнул. – Ты что, никогда ни с кем не ссорилась?

— В общем, нет, – ответила она. – Не настолько.

Перебранки с другими детьми в храме были не в счет. После тех мелких ссор она не чувствовала себя настолько ужасно. И у нее никогда не было размолвок с возлюбленным, потому что и возлюбленного-то у нее никогда не было.

— Скажи-ка, моя храмовая госпожа, – потребовал он, – я для тебя важен?

— Да.

— И я порой тебя расстраиваю? – спросил он. – Отвечай честно.

— Ты часто меня расстраиваешь, – призналась она, – почти каждый день.

Где-то за спиной хихикнул Дэрик.

— Ну что ж, – сухо сказал Киан. – Каждый день. А в те частые моменты, что я беспредельно тебя огорчаю, я перестаю быть важен для тебя?

— Нет, – ответила она.

— Так почему ты считаешь, что у меня все иначе? Я умею чувствовать больше одной эмоции одновременно. Даже когда я на тебя обижен, я не сомневаюсь, что мой дух с тобой. И ты никак не можешь это изменить. Никак.

Он вынул из ножен кинжал и предложил ей.

— Можешь взять этот клинок и пронзить им сердце каждого мужчины в мире – и даже мое, – но я не стану любить тебя меньше.

Дэрик вмешался:

— Простите? Каждого мужчины?

— Кроме лорда Калатриса, – добавил Киан, – он еще мальчик.

Сериз прикусила губу, чтоб не улыбнуться.

— Хочешь доказательств? – спросил он, кивая на клинок.

— Не сегодня, – сказала она. – Сегодня мужчины в безопасности.

Киан вернул кинжал в ножны и крепко взял ее лицо в свои ладони.

— Послушай меня внимательно, – прошептал он. – Наше время вместе закончится, когда я испущу последний вздох. И ни мгновением раньше. Поняла меня?