Книга Тень короля, страница 184 – Мелисса Ландерс

Поменялся бы с ней местами?

Сериз резко вскинулась и посмотрела ему в глаза. Впервые после ночных событий она смогла рассмотреть его лицо, и выглядел он ужасно. Под усталыми, налитыми кровью глазами лежали темные круги. Но несмотря на это, в ней вспыхнул гнев. Киан знал, что из-за его приказа выжить она была вынуждена смотреть, как умирает Нина. Как он мог желать принести жертву, на которую отнял право у нее?

— Не смей так говорить, – сказала она. – Это мне пришлось наблюдать ее смерть, а не тебе. Это я любила ее, а не ты. Не говори, что поменялся бы местами с ней, ведь именно ты отобрал у меня этот выбор.

— Сериз, – вмешалась Делора из-за ее спины.

— Нет, все в порядке, – сказал Киан, но это было не так. Лицо его побледнело, горло дрожало от попыток сглотнуть. – Сериз, Падрон солгал тебе. Ты ведь это понимаешь. Вы с Ниной были живым доказательством его самой мрачной тайны. Он мог избавиться от этой тайны, лишь избавившись от вас обеих. Если бы ты сдалась, он все равно бы убил Нину. Умерли бы два человека, а не один, и ты не смогла бы снять проклятия, победить Орден и заставить Падрона сбежать. Ты бы не выжила, чтобы всех нас спасти.

Тихий внутренний голос подсказал Сериз, что он прав. Отец Падрон не сдержал обещания, данного Коулу, и этого обещания тоже не сдержал бы. Но рана была слишком свежей, горе – слишком сильным. Нужно было выпустить его. Ее взгляд ожесточился, и она сказала:

— Ну теперь ты хотя бы мне не приказываешь.

В глазах Киана вспыхнула боль, но ее боль от этого не уменьшилась. Давление в ее груди лишь усилилось от осознания, что она его уязвила. Он будто бы съежился и миг спустя отвернулся от нее. Полез в карман и склонился над головой Нины. Она не поняла, что происходит, пока не услышала «клац», а потом увидела, как он складывает прядь каштановых волос в овальный медальон на изящной золотой цепи.

Все еще не глядя на нее, он передал ей цепочку с кулоном:

— Она принадлежала моей матери. Я подумал, что тебе бы хотелось ее носить. Теперь частичка Нины всегда будет с тобой.

Сериз смотрела на медальон, а из глаз ее текли слезы стыда. Она обидела Киана – намеренно, – а он в ответ дал ей памятную вещь его собственной матери. Как быстро она забыла, что он тоже потерял мать – и тоже от рук отца Падрона.

— Спасибо. – Сериз нарочно едва коснулась подарка, чтобы он повернулся к ней. Когда их глаза встретились, слова были не нужны. Единым взглядом они обменялись извинениями, понимая друг друга. Он сочувствовал ее потере, но не жалел, что принудил ее выжить. Она сожалела, что обвинила его, но не была готова признать, что Нину никак нельзя было спасти. И пока что они заключили перемирие.

— Пожалуйста, – сказал он и отодвинулся, чтобы она могла попрощаться.

Сериз закрыла глаза. Она решила не запоминать Нину такой – с лишенными румянца щеками, с печатью смерти на застывшем прекрасном лице. После всего, что отобрал у нее отец Падрон, она не позволит ему запятнать и воспоминания о Нине. Она вызвала в памяти самое приятное воспоминание: Нина улыбается, глаза горят, и любовь ее яростна. Такой была ее Нина, тайная сторона укрытой вуалью красоты, которую немногие видели и никто не мог отнять.

— Прощай, Нина, – сказала она. – Спасибо, что любила меня.