Книга Тень короля, страница 29 – Мелисса Ландерс

— Инстинкты животных не обманывают, – сказал Дэрик. – Это одно из их преимуществ перед людьми.

— Одно? – спросила она, рассматривая улицу. Верхние этажи в основном были жилыми, а все самое интересное происходило внизу. Сериз увидела торговца, который продавал крылатых существ размером с ладонь, и ей ужасно захотелось их потрогать. – А какие есть еще?

— Они свободны от пристального внимания светского общества. – Он поколебался, но добавил: – И Ордена.

Сериз замерла, ошеломленная его словами:

— Священный Орден – это дар богини. Посланные ею жрецы защищают нас и ведут к процветанию, а прорицательницы исцеляют и направляют на пути. Орден не берет. Он дает.

— Сказала девушка, отнятая у семьи при рождении.

— Служить в храме – честь для меня.

— Но вы не добровольно пошли на эту службу. – Дэрик оглянулся по сторонам и понизил голос: – Вас заставили, как и всех вторых детей. Ни у кого не должно быть права лишать вас свободы.

— Так повелела Шиера. Это часть искупления за Великое Отречение.

— Правда? – спросил Дэрик. – Откуда мы знаем? Мы не слышали ее повелений. Только слова жрецов, которые рассказывают, чего хочет Шиера.

— И свитки, – парировала Сериз. Она прочла в них каждую строку, каждое слово.

— И свитки, – уступил он. – Но тогда возникает более глубокий вопрос: почему жрецы стоят у власти в Ордене, который поклоняется богине? Шиера ведь женщина, так почему Видящие не занимают более высокое положение?

— Всё ради равенства, – легко ответила Сериз. В детстве она и сама задавалась этим вопросом. – Шиера есть тьма и свет, гнев и милосердие. Она создает во всем баланс, и, если бы она дала больше власти своему полу, он был бы нарушен.

— Но я не вижу баланса, – возразил Дэрик. – Только жрецы решают, что есть грех. Только жрецы решают, какое наказание следует за этот грех, и только жрецы приводят его в исполнение. У Видящих в Ордене нет настоящего права голоса. Даже ваша Мать-настоятельница была бы вынуждена преклонить колени перед отцом Падроном, если б он того потребовал.

Сериз попыталась найти встречный довод, но не смогла. Зазубривание свитков не готовило ее к спорам с первородным Калатрисом. Вести теологический диспут с Дэриком было все равно что пререкаться с ожившей библиотекой.

Он указал на ближайший храм, возвышавшийся над крышами. Рядом со шпилем виднелась статуя Шиеры – мраморные плечи и руки бугрились мышцами, могучая ладонь сжимала копье.

— Посмотрите на нее, – сказал юноша. – С чего вы взяли, что столь суровая и могущественная богиня, как Шиера – женщина, которой хватило силы создать этот мир, а возможно, и другие, которая дает и забирает жизни, – позволила бы, чтобы ее полом командовали мужчины?

В ответ Сериз могла только повторить то, что с рождения ей твердил Орден:

— Не нам оспаривать волю Шиеры.

— Это кто говорит?

— Ну… жрецы.

— Как удобно для этих жрецов, – сказал Дэрик. – Именем богини они делают все, что им вздумается, а потом еще и запрещают сомневаться. Такая неограниченная власть практически делает богами их самих, как считаете?

В ее груди вспыхнул гнев.

— Это кощунство.

— Это кто говорит?

— Свитки.

— Свитки писали смертные.

— Этих смертных вдохновляла богиня.

— Это кто говорит? – повторил Дэрик. – Какие доказательства предоставил вам Орден?