Книга Тень короля, страница 31 – Мелисса Ландерс

— Дому Мортара.

— А когда род Мортара прервется?

— Я… не знаю.

— Никто не знает, – сказал Дэрик. – Даже я, а это о многом говорит. Мы не знаем, почему жрецы вообще связаны клятвой подчинения с династией Мортара. Но я могу сказать одно: если жрецы смогут идти куда пожелают, в этой пыльной дыре они не задержатся. Если Киан окончательно растворится, не оставив наследника, вероятно, больше никто не сможет указывать жрецам. А значит, их уход из Мортары – это лишь вопрос времени.

Теперь Сериз начала понимать насчет дождя.

Дэрик коснулся ее запястья:

— Хороший король защищает свой народ. И если он понимает, что его время подходит к концу, он делает так, чтобы его народ мог выжить без него. Жрецы это понимают, но садоводам не говорят. Не возникает ли в таком случае у вас вопрос, кому они на самом деле служат? Они полагаются на веру, но отрицание здравого смысла – это не вера. Это глупость.

Сериз обдумала слова Дэрика. Ей не хотелось верить, что жрецы умышленно вводят кого-то в заблуждение, однако казалось странным, что они ничего не объяснили толпе. Но у нее никак не получалось совместить лицо спотыкающегося пьяницы Киана с образом самоотверженного правителя, который описал Дэрик.

— Разве хороший король вместо заседаний совета хлещет эль и просаживает деньги на бойцовых птиц?

— Если он – первородный, которому осталось жить шесть лун, такое может быть.

Она сделала вдох, чтобы возразить, но Дэрик ее опередил.

— Вы не первородная, – сказал он. – Вы не знаете, каково это – считать дни до момента, как вас поглотят бездна собственного разума или окружающие тени.

Сериз уставилась на пальцы ног. Он был прав. Эта боль ей была неведома.

— Попробуйте представить, – сказал он. – Как бы вы готовились к своему проклятию, как закаляли бы себя перед встречей с неизбежным страданием. А теперь представьте, как после многих лет отстранения от всего и вся, что приносит вам радость, ваше сердце наконец-то черствеет, и отныне вы не боитесь того, что вам предстоит. Вы готовы. Вы примирились с судьбой… А потом однажды слышите весть, что вас вот-вот спасет могущественная прорицательница.

Чувство вины накрыло ее с головой.

— Сначала вы испытаете не восторг, – продолжал Дэрик, – а страх. Потому что вы много лет делали все для того, чтобы ваше сердце зачерствело, и боитесь вновь испытать боль. Но вы уже не можете остановиться. Несмотря на весь здравый смысл, вы позволяете себе надежду.

— А могучая прорицательница оказывается обычной, – сказала Сериз. Она помнила, как Киан смотрел на нее в саду. Как будто она его подвела. Он наказывал ее не за отсутствие зрения. Он наказывал их обоих, потому что позволил себе надежду, а в ответ получил лишь двойную боль. – Он опустил руки и не хочет жить.

— Не принимайте на свой счет, – попросил ее Дэрик. – Я полагаю, что тяжело сохранять веру, когда благородные уже начали убивать друг друга, устраняя будущих конкурентов в борьбе за трон.

— А так и есть?

— В Калатрисе погибли двое. И погибнут еще. Такие уж настроения нынче, – Дэрик поднял плечо. – Так что, пожалуй, вы сможете понять, почему надежда – суровая госпожа для короля. Не менее жестокая, чем тени.

«В Калатрисе погибли двое». Должно быть, это те самые «происшествия», о которых упоминал за день до того генерал Петрос, высказывая недовольство отцу Падрону на лужайке. Но прежде чем Сериз смогла еще хоть немного это осмыслить, ее внимание зацепилось за другие слова Дэрика.