Книга Тень короля, страница 61 – Мелисса Ландерс

Отец открыл рот и сделал глубокий вдох. Проступившее на его лице бессилие напомнило ей, как пытался укротить свой гнев генерал Петрос.

— Сериз, ты жила без тревог и забот и не знаешь, как опасны могут быть придворные политики. При дворе все не то, чем кажется. За каждым честным словом следует ожидать скрытого значения. Не жди от людей полной прозрачности. Все знают, что это небезопасно.

— Король распустил двор, – сказала Сериз. Тихий голос в ее голове добавил: «Остерегаться нужно жрецов и тех, кто служит ложным кумирам».

— Пусть так. Но знание все равно дает власть, – возразил отец. – Не раскрывай ничего, если не обязана.

Взгляд его глаз, таких же, как у Нины, был столь серьезен, что она похолодела. То, что он скрывал, пугало его. Сериз никогда не видела его напуганным, и это ее потрясло.

— Храм учил тебя доброте и послушанию. Это прекрасные качества для Видящей, но не для храмовой госпожи на королевской службе. Никому не доверяй и говори как можно меньше, – он строго наставил на нее палец. – Поняла?

— Да, – ответила она, понимая еще меньше обычного.

Тем же вечером за ужином Сериз смотрела только в тарелку и кивала, делая вид, что слушает болтовню Коула Солона, но на самом деле тайком размышляла, почему родители не доверили ей правду о нем. Самое простое объяснение – мама и Коул были любовниками много лет назад, до того как она вышла замуж за отца. Но такой роман не мог быть пугающим или скандальным… Если только он не случился после свадьбы матери и отца.

Значит, дело в этом? Коул Солон соблазнил маму, и она предала мужа? Поддалась же мать Киана его чарам настолько, чтобы предать своего короля. Но даже несмотря на это, Сериз не могла представить, что то же самое случилось с ее матерью. Это казалось неправильным. Когда подавали первое блюдо, Сериз украдкой бросила взгляд на Коула. Она не понимала, что в нем нашла покойная королева. Чем дольше девушка изучала точеные черты его лица, тем менее человечным он ей казался. Ко второму блюду она согласилась с определением, которое Коулу дал Киан: «скользкий негодяй». Из его уст лился непрерывный масляный поток лести. Коул делал комплименты бороде Дэрика (никому бы и в голову не пришло), отметил «здоровый цвет лица» леди Шамплен (явно пытаясь выудить новость о беременности) и восхищался тем, как на генерале Петросе сидит камзол (тот выпирал из одежды всеми возможными складками). И только раздраженный рык генерала заставил Коула перевести внимание на Сериз.

— Моя госпожа, – обратился к ней Коул, намазывая масло на булочку, – я восхищен тем, как быстро вы приспособились к жизни во дворце. Должно быть, отъезд из храма стал для вас потрясением.

Она согласно кивнула:

— Верно.

— О, ну вы просто созданы для придворной жизни. – Он улыбнулся губами, но не глазами. – Дорогая моя, вы здесь как рыба в воде.

Она с трудом выдавила смешок. Если бы ложь была сделана из золота, Коул Солон мог бы строить дворцы из монет.

— Как вы осваиваетесь на должности посланницы? – он поднял руку в знак извинения и добавил: – Простите, что поднимаю за столом такую грубую тему, как политика. Просто наша прекрасная мать Страут так рано нас покинула. И хоть нам ее не хватает, все же большое утешение – знать, что вы поддержите ее наследие.