Книга Тень короля, страница 62 – Мелисса Ландерс

— Пока что не могу сказать, что поддерживаю ее наследие, – сказала Сериз. – Я еще только изучаю свои обязанности. Однако мне в этом очень помогает ее дневник.

Коул замер, не донеся булочку до рта. Он быстро опомнился, но Сериз поняла, что сказала лишнее. По какой-то неведомой причине дневник матери Страут вызывал странную реакцию и у Коула, и у генерала Петроса. Сериз не могла представить, в чем дело. Она прочла его от корки до корки и не нашла ничего интересного. И все же отец велел ей говорить как можно меньше, а она ослушалась его еще до десерта.

Нужно стараться получше.

Сериз хотелось, чтобы рядом был Киан и отвлек их всех в своей обычной дерзкой и скандальной манере. Хоть ей и было бы неприятно смотреть, как он сопровождает к ужину Делору и уж тем более расточает ей бесчисленные комплименты, какая-нибудь забавная история из его уст перевесила бы все. Она улыбнулась при одной мысли об этом. Похоже, она желала его компании сильнее, чем ей казалось.

До конца ужина Сериз отвечала на вопросы Коула односложно. Она слышала невежливость в своем голосе и чувствовала укоризненный взгляд отца Падрона. Его она тоже избегала, отказываясь смотреть куда-либо, кроме своей тарелки. Наконец Дэрик спросил, хорошо ли она себя чувствует, и она вышла из-за стола, сославшись на мигрень от жары.

Уйдя от людей, она впервые за вечер почувствовала себя свободной, будто с ее груди сняли огромный валун. По пути в свои покои она зашла на кухню и взяла там миску с водой и тарелку со свернувшейся куриной кровью. Затем попросила садовника выложить на балконе покоев дорожку из дерна для приучения щенка к справлению нужды. Наконец, она вернулась к себе и провела остаток вечера с единственным существом, которое никогда ее не обманывало, не упрекало и никак не изводило, – со щенком.

Истинно, мир людей не заслуживал собак.

Для своего возраста щенок был поразительно развит. Она даже научила его нескольким простым командам, попутно размышляя над подходящим для него именем. Ответ пришел во время игры в «принеси мячик», когда она заметила цветное пятнышко между складками шкурки на спине. Она раздвинула их и увидела бугристую ярко-синюю родинку.

— У меня тоже есть родинка, – сказала она щенку, – только розовая, а не цвета индиго.

Щенок перевернулся на спину и обнял ее запястье передними лапами – этот хитрый умник уже выучил, что за это ему почешут пузико.

— Индиго, – повторила она, проверяя имя, кончиками пальцев щекоча малыша. – Что скажешь? Тебе нравится?

Прикрыв глаза, он издал умиротворенный звук, который она сочла ответом «да».

— Значит, будешь Индиго, – она наклонилась и потерлась носом о его нос. – Теперь мы семья, лорд Индиго Солон. И это навсегда.

Он открыл темные глаза и посмотрел на нее, и она могла поклясться, что он понял каждое слово. Между ними словно что-то появилось: безмолвное обещание, что теперь они оба больше не будут одиноки. Впервые в жизни она могла сказать, что ее сердце действительно успокоилось.

Засыпая, они легли на бок, обнявшись, между льняными простынями. Индиго зарылся головой под ее подбородок, лизнул ее шею, будто желая спокойной ночи, и они погрузились в сон.

Наутро, когда солнце еще было просто лиловым пятном на занавесках, Сериз разбудили рычание и визгливый лай. Она открыла глаза и увидела, что Индиго стоит над ее подушкой, пристально глядя на что-то невидимое. Сначала она не придала этому значения, решив, что щенок увидел насекомое или ящерку. Но потом она услышала, как дверь ее покоев закрывается с негромким щелчком, и резко села на постели, озираясь.