Книга Целительница для разбитого сердца, страница 7 – Ольга Грибова

Я сглотнула ком в горле. А чего я ожидала, что он поблагодарит меня за рану? Ничего, я упрямо тряхнула головой. Я сделала это, чтобы спасти его. Пусть Курт злится на меня, но зато будет жить.

В тот день я вернулась домой в твердой уверенности, что поступила верно. Поединка не будет, Курт не сможет сражаться на шпагах. Осталось лишь дождаться его прощения.

Я пыталась поговорить с Куртом, объяснить все, вернуть его. До сих пор наш последний разговор свеж в памяти так, словно это было вчера, а не шесть лет назад. Застыл, как комар в янтаре.

Курт сидел в кресле в своей гостиной, когда я пришла. Бледный, осунувшийся и какой-то обреченный. Он даже не взглянул в мою сторону. Вместо этого смотрел в окно на куст сирени. С такой сосредоточенностью, будто считал про себя листья на нем, и от верности результата зависела его жизнь.

— Спасибо, что согласился встретиться со мной, — произнесла я.

— Ты была крайне настойчива, — уголок его губ дрогнул в ухмылке, но взгляд так и остался прикован к кусту.

— Я принесла лечебную мазь собственного приготовления, — я достала баночку. — Я вложила в нее свою магию целительства. Знаю, я не очень сильный маг, но моя любовь к тебе усилит эффект.

Я шагнула к Курту, но он вскинул руку ладонью вперед:

— Не подходи!

Я резко остановилась, чуть не запнувшись. Баночка выскользнула из рук, упала и покатилась по полу куда-то под кресло, где сидел Курт. Тот факт, что он не хотел моей заботы, говорил о многом.

— Прости. Я должна объясниться, — всплеснула я руками. — Я лишь хотела спасти тебя от козней Гораса. Уверена, он бы не дрался честно. Я всегда защищала только тебя!

— Ты защитила любовника! — выпалил Курт.

Вот теперь он удостоил меня взгляда, но лучше бы этого не делал. Слишком многое я прочла в его глазах. Но сильнее всего была обида. Глубокая, до самого основания, от которой не кричат, а молчат, сжимая зубы.

Я застыла, не в силах отвести взор. Сердце болезненно сжалось, и на мгновение перехватило дыхание. Курт смотрел на меня, как на предателя.

А еще была злость. Она вспыхивала в темных глазах подобно пламени и тут же гасла, снова уступая место холодной, упрямой обиде. Он словно боролся сам с собой. А точнее, с тем, что чувствует.

Он страдал. Из-за меня. Это было невыносимо.

— Курт… — голос дрогнул.

Я сделала шаг к нему, почти не осознавая этого движения. Хотелось стереть боль с его лица, объяснить, доказать, вернуть хоть что-то из того, что было между нами. Но его взгляд стал жестче. И я снова остановилась, напоровшись на него, как на стену.

— Теперь я сомневаюсь, что те слухи были лживы. Быть может, это правда, и ты действительно изменила мне еще до свадьбы, — едко произнес Курт. — Не думаю, что мне нужна такая жена.

— Ты хочешь разорвать помолвку?

Не верилось, что мы вообще говорим об этом. Что он всерьез думает о том, чтобы бросить меня! Это какая-то жестокая другая реальность. Я не хочу в ней жить.

— Курт… — горло перехватил спазм, и я судорожно сглотнула. — Мы же любим друг друга.

Слова звучали жалко и отчаянно, но других у меня не было.

— Ты помнишь? — произнесла я. — Ты сам говорил, что мы созданы друг для друга. Что это не просто чувство, а нечто большее. Что мы – одно целое. Как я без тебя?

Курт молчал, и это молчание пугало сильнее любых обвинений.