Книга Чужие традиции, страница 99 – Дана Яр

— Не говори мне, что ты всё ещё под действием ягод? — в ужасе прошептала орчанка, совершенно ничего не имея против от самоуправства своего раба.

— Я не знаю. Проснулся, а у меня стоит, — пропыхтел Соиледиаль алчно следя, как его член то исчезает, то появляется между натруженных, припухши нижних губ Ыркхе.

— И сразу решил, что если стоит, то нужно куда-нибудь его засунуть? — насмешливо спросила женщина, после того, как отдышалась. Соиледиаль всё ещё лежал на ней и беззастенчиво посасывая сосок, руками жмакал ее груди.

— Чтобы не рисковать, вдруг я всё ещё отравлен, — прошептал эльф и поднял на нее невинный взгляд голубых глаз. Ыркхе прикусила губу, чтобы не засмеяться. Вот хитрюга, сразу видно, что эльф.

— Надеюсь в следующий раз ты будешь более разумен и не потащишь в рот всякую дрянь, — строго сказала Ыркхе, — Больше ты от меня такой милости, как сегодня, не дождешься.

— Я же обещал, госпожа, что буду хорошим мальчиком и очень послушным, — проникновенно заглядывая орчанке в глаза прошептал Соиледиаль, а Ыркхе поняла, что если он будет так смотреть и так говорить, то она снова не сможет удержаться. И к своему удивлению Соиледиаль тоже очень быстро понял, как склонить свою госпожу к физической близости. Нужно быть лишь очень послушным, хорошим и совершенно бессовестным мальчиком.

— Это чучело ушастое из тебя уже веревки вьет, — шипела вернувшаяся с затянувшегося свидания Ыдре.

— Не преувеличивай, — отмахнулась Ыркхе, находящаяся в самом благостном расположении духа после жаркой во всех смыслах ночи.

Вышеупомянутое ушастое чучело пряталось за большим стогом сена, которое оно все утро таскало, и бессовестно грело уши.

— Вместо того, чтобы молить духов о муже, ты раба пользуешь. Совести у тебя нет, — стыдила бабка вождя.

— И кто же в этом виноват? — Ыркхе выразительно посмотрела на родственницу, — Зачем ты ему ягоды пупырышника подсунула? Ты прекрасно знала, что я не позволю ему умереть, он гарант мира, так какие ко мне претензии?

Но Ыдре будто не слышала обоснованных доводов.

— Ты должна думать о своем племени в первую очередь! А не о каком-то ушастом паразите! Мы уже сорок лет без шамана живём, детей никто не рожает, потому что вне брака нельзя, а ты нашла себе игрушку и тешишься, вместо того, чтобы готовиться к ночи выбора и молить духов о милости. Так вот, моя дорогая, если ты сама не можешь от него избавиться, то это сделаю я! — рычала Ыдре. Вождь зло прищурилась.

— Не смей его больше трогать, ты сама сказала, что это мой раб и значит моя ответственность, — угрожающе сказала Ыркхе.

— Ой, да нужен он мне, трогать его ещё! — воскликнула Ыдре.

— Ты кажется меня не поняла, — зашипела Ыркхе, — Я простила тебе выходку с ягодами, но больше не смей ему вредить, иначе я вынуждена буду принять меры и они тебе вряд ли понравятся.

— Вот! Что я говорила! Ты готова родную бабушку променять на эту жердь с глазками? — Ыдре свирепо уставилась на внучку.

Ыркхе вздохнула и потерла переносицу.

— Почему ты не хочешь меня услышать?

— Потому что ты говоришь и делаешь глупости. Пойми он враг! Он при первой же возможности предаст и всадит нож тебе в спину. Если тебе так важно, чтобы он тут болтался, пусть болтается, но только не рядом с тобой. Сегодня ночь выбора, тебе нужно подготовиться. Уже все племя съехалось. Столько роскошных красавцев сегодня будут биться за право назвать тебя женой, — мечтательно зажмурилась Ыдре, — А ты своего эльфа нянчишь. Забудь про него. Он чужак.