Книга Развод в 45. Мой бывший - дракон?, страница 10 – Алекс Ривер

Коридор оказался длинным и нешироким, стены были сложены из темного камня. В нишах горели странные лампы, похожие на расписные фарфоровые вазы, отбрасывая на стены причудливые, пляшущие тени. Воздух пах стариной, деревом и все теми же травами, разложенными, видимо, для аромата. Из конца коридора доносились приглушенные голоса и звук посуды. Туда я и направилась, держась рукой за холодную, шершавую стену для равновесия.

Дойдя до конца коридора, я оказалась перед аркой, ведущей в просторную столовую. Помещение было залито утренним светом, льющемся из высоких арочных окон. Здешние каменные стены оживляли гобелены с изображениями охотничьих сцен и гербов. Посредине стоял длинный дубовый стол, способный вместить человек двадцать. На другом его конце, спиной к окну, сидела женщина. Высокая, стройная, с безупречной осанкой. Ей на вид можно было дать лет пятьдесят, но возраст лишь придавал ее чертам утонченность и властность. Лицо с высокими скулами и прямым носом было серьезным, взгляд темных, проницательных глаз — оценивающим и цепким. Волосы, убранные в сложную, но строгую прическу, тронула изящная седина у висков. Я даже позавидовала такому царственному старению. Одета она была в длинное платье глубокого синего цвета, скроенное из дорогой ткани, с высоким воротником и длинными рукавами. Никаких украшений, кроме небольшой броши-камеи на плече. Похоже, это и была леди Изабелла.

За столом она оказалась одна. Перед ней стояла фарфоровая чашка и лежала серебряная ложка. Но леди Изабелла не ела, а лишь медленно помешивала содержимое чашки, ее взгляд был устремлен куда-то в пространство, но, когда я появилась на пороге, ее глаза мгновенно сфокусировались, стали острыми и внимательными.

— Доброе утро, Элеонора, — ее голос прозвучал ровно, без приветливых нот, но и без упрека. — Я начала уже беспокоиться, что сон затянется еще на сутки. Садись. Ты, должно быть, голодна после такого долгого сна.

Она кивнула на стул справа от себя. Путь до него показался бесконечно долгим. Платье шелестело по каменному полу, а корсет все еще не давал дышать полной грудью. Наконец, я опустилась на указанное место, чувствуя, как напряжена каждая мышца.

Напротив, на другом конце стола, стоял еще один прибор. Горничная, та самая Мари, тут же появилась из боковой двери и бесшумно поставила передо мной аналогичную чашку с дымящимся темно-коричневым напитком. Пахло не кофе, а чем-то горьковатым и травяным. Рядом появилась небольшая тарелка с парой круассанов, куском сыра и несколькими ягодами в сиропе. Все выглядело изысканно, но аппетита не вызывало.

— Это цикорий, — пояснила леди Изабелла, заметив мой неуверенный взгляд на чашку. — Кофе стал редкостью с тех пор, как колониальную торговлю перекрывают наши бывшие союзники. Спасибо нашему новому императору.

Последнее она произнесла с нескрываемым презрением. Я поднесла чашку к губам и сделала маленький глоток. Напиток был горьким, с дымным послевкусием. Дома я его никогда не пробовала, и, кажется, не зря.

Непонятно было, могу ли я довериться этой властной даме, которая явно ждала пробуждения племянницы, а не чужой женщины в ее теле. Но какие у меня были варианты? Если примут за сумасшедшую, притворюсь, что случилось временное помутнение рассудка.