Книга Союз стали и шёлка, страница 104 – В.Л. Смит

Я хотела возразить, но не смогла. Потому что он был прав.

— Прости, — тихо сказала я. — Я должна была спросить сначала.

— Должна была.

Он развернулся и вышел из дома. Я слышала, как его шаги стихают на тропе, и с каждым шагом внутри что-то сжималось всё сильнее. Он не вернётся. Не поедет со мной. Бросит меня одну с этим обозом, с этими незнакомыми людьми, с этими...

Мысль была настолько неожиданной и настолько неприятной, что я замерла посреди комнаты, прижав ладонь к груди. Мы не расставались с тех пор, как нас выставили из секты. Восемь лет. Восемь лет бок о бок — и вот сейчас, из-за моей глупости, он может просто уйти. Я представила, как возвращаюсь в пустой дом. Как завариваю мяту в тишине. Как никто не сидит на пороге, точа нож. И расстроилась так сильно, что защипало в глазах.

А потом дверь снова открылась.

Линь стоял на пороге с дорожным мешком в одной руке и моим плащом в другой.

— Чего стоишь? — хмуро спросил он.

— Я... ты...

— Помоги мне собрать вещи, — перебил он. — У нас мало времени.

Я застыла. Он вздохнул и сунул мне в руки мой же плащ.

— Если ты думаешь, что я отпущу тебя одну с императорским обозом через земли, кишащие демонами, ты меня совсем не знаешь. Иди собирай травы. Только те, что в дороге понадобятся. Остальное я сам.

— Ты... ты едешь?

— А ты думала, я тебя одну отпущу?

Я не ответила. Просто бросилась к нему и обняла — крепко, как не обнимала, наверное, с тех пор, как мы были детьми. Он крякнул, попытался отстраниться, но я держала мёртвой хваткой.

— Спасибо, — выдохнула я куда-то ему в плечо. — Спасибоспасибоспасибо.

— Задушишь, — проворчал он.

Но я чувствовала, как его ладонь осторожно, почти невесомо легла мне на макушку. Всего на мгновение. И тут же исчезла.

— Двадцать лян, — сказал он, отстраняясь. — С тебя половина.

Я засмеялась — громко, с облегчением, чувствуя, как неприятная тяжесть отпускает.

— Вся твоя. До последней монеты.

— Вот это другой разговор. — Он чуть заметно усмехнулся. — Собирайся, травница. Обоз ждать не будет.

Я закивала, словно мне пообещали не двадцать лян, а целый слиток золота. Может, для меня это и был слиток. Просто он выглядел как угрюмый охотник с дорожным мешком и привычкой ворчать по любому поводу.

Городок Цинчжоу встретил нас невысокими каменными стенами и запахом жареных каштанов. После трёх дней пути через предгорья это место казалось чуть ли не столицей: мощёные улицы, несколько лавок, своя почтовая станция с красными фонарями у входа. Я с облегчением сползла с повозки и размяла затёкшие ноги. Хотелось чаю. Хотелось спать. Хотелось, чтобы никто меня не трогал хотя бы час.

— Обоз императорский? — к нам уже спешил чиновник, потирая руки на ходу.

Чжао Дэ оказался круглолицым мужчиной с масляными глазами и улыбкой, которая приклеилась к его лицу раньше, чем он успел нас разглядеть. Он поклонился мне — мне! — так низко, будто я была не травницей в простом дорожном платье, а как минимум племянницей императора.

— Госпожа Цао! Какая честь! Прошу, прошу, располагайтесь. Лучшие комнаты — для вас. Охрану вашу разместим в казарме, лошадей — на конюшню. Всё, что пожелаете!

Я улыбнулась в ответ. Вежливо. Спокойно. А про себя подумала: «Чиновник слишком добр. Жди беды».

Линь, стоявший у меня за плечом, промолчал, но я чувствовала, как он напрягся. Он тоже это заметил.