Книга Союз стали и шёлка, страница 53 – В.Л. Смит

Я не стала зевать второй раз. Мне хватило и этого.

Жрец медленно обернулся ко мне. Движение было плавным, почти ленивым — так поворачиваются люди, уверенные в себе. В руке он держал небольшую склянку из тёмного стекла, и густая, маслянистая жидкость внутри едва заметно колыхалась.

— Выпей, — произнёс он ровным голосом. Ни просьбы, ни приказа. Просто констатация факта.

— Вы слишком самонадеянны, если считаете, что я стану это делать, — хмыкнула я, не отводя взгляда.

Он не разозлился. Не поморщился. Просто коротко махнул кому-то за моей спиной. В ту же секунду меня схватили под руки. Жёстко. Пальцы впились в локти и плечи, рванули вперёд и вверх, и меня потащили к алтарю, царапая подолом каменную крошку.

Я сопротивлялась. Выворачивалась, упиралась ногами в ступени, пыталась хотя бы замедлить их — но всё было тщетно. Их было больше, они были сильнее, и они точно знали, что делают. Меня уложили на холодный камень спиной, прижали плечи к шершавой поверхности.

Жрец склонился надо мной. Близко. Слишком близко. От него пахло сандалом и чем-то сладковатым, приторным, как забродившие фрукты. Он улыбнулся — медленно, растягивая удовольствие, — и от этой улыбки у меня мурашки поползли по спине, цепляясь за каждый позвонок, будто кто-то провёл ледяным пальцем вдоль позвоночника.

— Вот видишь, — произнёс он почти ласково, — сопротивление бесполезно.

Он наслаждался. Не фактом моей покорности — её пока не было, — а самим процессом. Тем, что я дёргаюсь, а он стоит надо мной и знает: чем больше я борюсь, тем слаще будет миг, когда борьба закончится.

Пока меня держали за плечи, вжимая в алтарь всем весом, он схватил меня за лицо. Пальцы сдавили челюсть — грубо, не оставляя выбора. Он насильно разжал мне рот, запрокинул голову, и в горло хлынула жидкость. Густая, горькая, обжигающая — не огнём, а травяной горечью, от которой язык немел, а нёбо сводило судорогой. Я поперхнулась, но он не убрал руку, пока склянка не опустела до дна.

Только тогда он отпустил. Выпрямился, вытер пальцы о край своего одеяния и улыбнулся снова — на этот раз почти по-отечески.

— Вот и всё. А ты боялась.

— Да пошёл ты! — выкрикнула я, дёргаясь всем телом.

Крик получился громким, отчаянным и совершенно бесполезным. Меня всё так же крепко держали. Камень под спиной даже не потеплел от моего гнева. Но я всё равно рванулась — плечом, бедром, запястьями, — вкладывая в этот последний рывок всю свою злость.

А потом почувствовала это.

Сознание начало утекать — мягко, неумолимо, как вода сквозь пальцы. Краски мира побледнели: серо-голубые одеяния жреца расплылись в мутное пятно, силуэты учеников по краям зрения таяли, словно смытые дождём. Звуки отдалились, стали глухими, как через толщу воды. Я ещё слышала собственное дыхание — неровное, рваное, — но и оно постепенно затихало.

«Но как?..»

Мысль была вялой, медленной, словно попавшая в сироп. Цзи Си… он же сказал… он обещал, что поможет. Что зелье позволит мне побороть снотворное. Что я смогу сбежать. Так почему?..

Ответ не пришёл. Веки налились свинцом, и мир вокруг смялся в узкую полоску света — тонкую, дрожащую, как пламя свечи на сквозняке. Я попыталась удержать её взглядом, зацепиться за неё, но полоска сузилась до нити, и нить оборвалась.