Книга ВО ВЛАСТИ ТЕБЯ, страница 149 – Акка Соло

Тон дяди не терпит возражений, и я опускаю взгляд.

— Хорошо, дядя Густаво.

Я кидаю взгляд через плечо на Альмейда и вижу, что он уже поднял с земли свой пиджак и приводит себя в порядок.

Делаю знак Акауа чтобы он следовал за мной, и мы уходим в дом.

На кухне сделав кофе себе и Акауа я открываю холодильник и понимаю куда подевалась Алисинья.

Холодильник набит готовой едой, которую стоить только разогреть. Алисинья на выходном.

Акауа отказывается от еды, хотя я ему предлагаю на выбор до пяти блюд, но сама хватаю творожную запеканку и обильно полив сливками сажусь за стол. После любой стрессовой ситуации я всегда спасаюсь сладким, каким бы вредным оно не было. Это лучший антидепрессант для поднятия настроения.

Я знаю, что он не любит прикосновения если это не касается драки, поэтому сажусь напротив него, на противоположную сторону стола.

Акауа невозмутимо пьет кофе, как будто ничего не случилось.

«Все в порядке?» - Уточняет Акауа глядя на меня.

Я пожимаю плечами и смотрю на свою тарелку. Мне становится не по себе от случившегося. Посторонние люди, странное поведение дяди и это чувство что что-то произошло без меня.

— Мне иногда кажется, что я чего-то не знаю. Такое ощущение, что я упустила что-то важное или потеряла. Такое бывает еще когда я не могу вспомнить куда и что именно положила. Растерянность и потерянность от ситуации, которой не могу управлять.

Может быть, я не совсем точно описала свои ощущения, потому что Акауа смотрит на меня изучающе и как только ловит мой взгляд опускает глаза.

Наверно ему не уютно находиться рядом со мной, даже то, что он согласился выпить кофе на нашей кухне уже что-то значит. Если он ведет уединенный образ жизни, то это большой шаг с его стороны.

Акауа очень красив. У него чистая и ухоженная кожа лица и складывается впечатления что он следит за ней, а не только за состоянием тела. Открытое лицо с широким лбом, тонкая линия бровей и полные губы «бантиком». Над верхней губой, как и на подбородке гладко выбритая линия роста щетины. Глаза просто огромные и чуть шире, без характерного разреза, что особенно заметно у его земляков. Интересно, кто были его родители? Ему очень идут длинные волосы, которые он собирает в пучок на затылке. Жаль, что я не могу его расспросить о его родине и жизни в Токио.

Я несколько минут рассматриваю его, думая есть ли у него личная жизнь и девушка в Бразилии. Я слышала, что они заводят семья только с представительницами своей национальности.

Акауа поднимает на меня карие пронзительные глаза, и я перестаю на него пялиться, сразу краснея.

— Я иногда скучаю о своей жизни в Лондоне. – Начинаю я неожиданно откровенничать. – Там у меня были друзья и тихая школьная жизнь. Тут моя родня, но чего-то не хватает. Чего-то родного и близкого моей душе.

Я ковыряю ложкой запеканку, на которой уже начали таять сливки напоминая мои надежды, которые я возлагала на Рио.

Тут на своей руке я ощущаю прикосновение и поднимаю на нее глаза.

Акауа слегка касается ее, привлекая мое внимание и тут же убирает.

Он сидит напротив невозмутимо, но с каким-то сожалением в глазах.

«Я родился в другой стране и не планировал переезжать, но сложились обстоятельства, при которых я больше не мог там жить» – Акауа начинает беседу со мной жестами, и я мысленно радуюсь, что могу понять его.