Книга ВО ВЛАСТИ ТЕБЯ, страница 289 – Акка Соло

Альмейда смотрит, нагло потирая мысленно руки и радуясь, что я попалась. А дядя уставился весь во внимание, ожидая реакции от меня.Я не собираюсь поддаваться его давлению и оправдываться. Не позволю им решать за меня, как и с кем проводить время. Я слишком долго жила под желанием дяди спрятать меня, оградить от врагов убивших моих родителей. Прошло то время, когда можно было воздействовать и управлять мной, диктовать, как и с кем дружить, какую школу лучше закончить или как себя вести чтобы не привлекать излишнее внимание со стороны.Мне скоро исполнится восемнадцать, а значит я сама смогу принимать решения в своей жизни.— Не выспалась. Всю ночь проговорили с Журой и уснули только под утро.Стараюсь говорить как можно непринуждённее и усаживаюсь за стол со стороны тёти, беру зерновой тост с тарелки, обильно смазываю его сливочным сыром, кладу сверху авокадо и ломти красной рыбы. Откусываю с наслаждением и наблюдаю за дядей, избегая взглядов Альмейда.Дядя следит за мной через стол и доев тост я берусь за второй, смазываю его сливочным маслом и поливаю черничным джемом. — Я вижу ты проголодалась после морской прогулки?Кусок чуть не застревает у меня в горле, грозясь выйти наружу вместе с кашлем. Наливаю себе кофе.Собираю всю волю в кулак, чтобы на моём лице не дрогнул ни один мускул выдавая меня и то, что я сейчас испытываю. А меня накрывает такая паника и страх что холодеют конечности и волосы на затылке приподнимаются.Продолжаю жевать и делать вид что вопрос были направлены не мне.Откуда он узнал? Нас кто–то мог видеть вместе с Роем? Мог ли кто–то из окружения Роя проговориться? Может это был Леандро, следивший за мной весь вечер? Но если он ненавидит дядю какой смысл сдавать ему меня? В голове роятся мысли как улей бешеных пчёл, приглушая реальность. Я наливаю себе сок, чтобы протолкнуть ком в горле.— Я вижу ты подкрепилась на дорожку, – холодно продолжает дядя Густаво. – Потому что сейчас мы улетаем в Сан–Паулу. Наш любезный друг приглашает нас в своё имение по случаю праздника.Мне хочется закричать на весь дом от его заявления куда–то увезти меня насильно.— Я не могу, у меня много домашнего задания и проектов, которые нам велели сдать после праздничных выходных.Альмейда поворачивается в сторону дяди, в ожидании поддержки, а на лице дяди Густаво появляется ухмылка, не сулящая ничего хорошего для меня.— Со школой я договорюсь, не переживай. Директор мой давний знакомый, он вряд ли захочет отказаться от пожертвований для своей школы.Ощущаю, как захлопывается в моей голове клетка.— Я не хочу. У меня нет желания.— О, дорогая, оно появится, как только ты увидишь окрестности с высоты птичьего полёта, потому что за нами мой друг прилетел на личном джете.Смотрю исподлобья на Альмейда, который всё это время пожирает меня глазами.— Не теряй время, иди в свою комнату и собирайся.Больше не глядя на меня дядя Густаво поворачивается и что–то начинает расспрашивать у Альмейда. Тот, глядя на моё растерянное лицо отвечает ему.Я встаю из–за стола и скрывшись за углом бегу наверх по лестнице.Открыв дверь замечаю, что гостиная заставлена коробками и подарочными пакетами: мне доставили подарки с клуба «SILVIA».

Я подхожу к ним и со злостью пинаю одну из низ ногой. Из пакета показывается бокс с косметикой, но я даже не смотрю на бренд.Я достаю телефон и набираю номер Роя, после долгих гудков я кладу рубку. Он не отвечает и меня накрывает паника. Что мне делать? Зачем нас пригласил Альмейда и где братья? Меня не покидает чувство что я могу больше не увидеть Роя. Глупая! Я гоню эти мысли от себя. Он обещал защищать меня и быть рядом.Я набираю номер Эстебана, потом Микаэля и со злостью бросаю телефон на диван, когда никто не отвечает. Тётя? Что думает она по этому поводу? Неужели она не знает о планах дяди выдать меня замуж за этого головореза?Я бегу в спальню тёти и постучав резко открываю дверь. — Тётя?Марисэлла стоит возле кровати и собирает небольшую сумку LV в поездку. Радует то, что хотя бы она будет рядом. Сейчас мне нужно с ней поговорить и узнать, что именно она думает обо всём этом.— Айна? Почему ты ещё не собралась? – Она резко оборачивается с удивлением на лице.— Тётя, мне нужно с тобой поговорить.Она останавливается и руки повисают вдоль туловища.— Что–то случилось?— Да. – Пару минут собираюсь с мыслями и решаю не юлить, а спросит напрямую. – Ты знаешь, что дядя Густаво хочет выдать меня замуж за этого Густаво?Тётя чуть отводит взгляд и делает резкий вздох. Она знает.— Ну что ты, дорогая, у нас ведь не каменный век, заставлять кого–то выходить замуж. Твой дядя просто заботится о тебе и желает самой лучшей жизни.— С кем? Вот с ним?Марисэлла кладёт на плечо руку и слегка похлопывает, успокаивая.— Я уже это слышала тётя, но я ведь тоже могу что–то хотеть?— Чего например? Общения с Мартинесом?Этот вопрос звучит так резко, что у меня сжимается грудь в отсутствии воздуха. Почему становится так обидно что хочется заплакать? Почему никто не считается с моим мнением и почему они его так недолюбливают. Рой замечательный человек, добрый и нежный— Почему? – Вопрос вырывается сам по себе. – Почему вы его так ненавидите? Все предупреждают меня о нём, но никто не говорит истинную причину, ссылаясь только на тяжёлое детство. Разве он в этом виноват?У меня уже текут слёзы от жалости к нему, к себе и ко всей этой ситуации.— Конечно нет, дорогая! – Марисэлла бросает на кровать свой купальник, который не успела сложить и заключает меня в объятья. – В этом никто не виноват. Дети не несут ответственность за своих родителей. Марисэлла начинает вытирать слёзы с моих щёк.— То, что с ним случилось, не должно было произойти, всё произошло совсем не так.Я убираю её руку со своего лица.— В каком смысле не так? А как всё должно было быть?Меня возвращают в реальность её слова, и я пытаюсь уловить нить, которая уже начала выскальзывать от меня. Марисэлла тут же отворачивается с видом что проболталась о чём–то и в спешке начинает закидывать вещи в сумку, не заботясь о том, что они помнутся.Я хватаю её за руку чтобы остановить и привлечь внимание.— Тётя! Что ты имела в виду? Ты о чём–то знаешь из его детства?Она пытается вырвать свою руку и нервно поглядывает на дверь.— Мы хотели тебя уберечь, чтобы ты ни о чём не помнила.Каждое её слово вонзается в меня как миллионы игл.— Уберечь от чего? Что вы сделали со мной?