Книга ВО ВЛАСТИ ТЕБЯ, страница 346 – Акка Соло

Тут в проёме появляется второй, и я бы решила, что у меня галлюцинации, если бы не знала, что это два близнеца. Второй отходит в противоположный угол, наблюдая за мной. — Кайке? – Голос дрожит, и я снова плачу, не веря своим глазам. Они не могли так со мной поступить, только не он!Я тупо смотрю на Кайке через пелену слёз и сердце наполняется чувством предательства.Он молчит и не отводит от меня глаз, будто мы с ним не знакомы. Пару часов на яхте не сделали нас друзьями навеки, но это не смягчает факт предательства. По виду он холоден и безразличен, как и его брат.В эту секунду в дверном проёме появляется третий до боли знакомый силуэт. Осознание выбивает из моих альвеол остатки воздуха, которого и так уже катастрофически не хватает. Передо мной возникает Акауа, а я как сумасшедшая начинаю качать головой отрицать то, что показывают мне глаза. Он одет в ту же одежду что и ранее, когда мы уезжали с дядей. Не хочу верить в то, что это они спланировали нападение и убили моих родных?— Нет! – Я закрываю глаза в надежде это его образ рассеется. – Нет, нет, пожалуйста.У меня нет слов, от эмоционального шока я забыла все слова и буквы кажется тоже. Акауа отходит в сторону и молча встаёт рядом с Леандро.— Что тут происходит? – Вопрос остаётся без ответа, а холодные лица не показывают своих эмоций.От бессилия я роняю голову на грудь и больше ничего не хочу ощущать, наверно так чувствует себя человек, когда его предают друзья.Но если я думала, что это конец, то сильно ошибалась.Тут я слышу последнего и не поднимая головы вижу, как возле меня остановились ноги в черных армейских сапогах с запёкшимися следами крови на них. Не знаю кому она принадлежит, но мне и не нужно это знать перед своей смертью. Сейчас умрёт мое тело, ведь сердце только что умерло, перед людьми которым я доверяла.Чья–то рука берет моё лицо за подбородок и мой взгляд встречается с самыми красивыми глазами цвета глубокого моря, которые я когда–либо видела.В эту секунду сердце и тело тихо дотлевает, и я умираю. Мне уже не выжить.Передо мной, склонившись, сидит Рой.Человек, которому я отдала своё сердце, человек, который отправлял мне сообщения с признаниями о любви. Тот, кто просил прощения и выпрашивал моей любви, теперь стал моей погибелью.— Рой? – Голос раздаётся как скрежет.Он молчит, разглядывая меня и убирает прилипшие волосы с моего заплаканного лица. Проводит большим пальцем по нижней губе и сглатывает. Красивое лицо не выдаёт ни одну эмоцию, а холодные глаза полны безумия.Горло сжимается, и я не в силах проглотить ком, подступающий к горлу. С замешательством смотрю на него, не веря в происходящее. — Рой? Мне уже не нужны ответы, я просто хочу услышать от него что всё это было шуткой. Это розыгрыш, который он устроил с парнями. Все живы, и я снова могу вернуться к той жизни, в которой жила.Всё остальное отходит на второй план и в комнате остаёмся только мы одни. Только я и глаза полные холодного расчёта. Мне уже не страшно, я хочу напоследок услышать его голос и оставить его навсегда в своей памяти. Ведь сердце моё уже мертво. — Рой, это всё правда?

Ты это подстроил? – Смотрю на его красивые губы с болью в сердце вспоминая как целовала их.Он не отводит взгляд:— Я же тебе говорил, Птичка, чтобы не случилось, никогда не сомневайся во мне.Меня обволакивает его низкий, бархатистый голос и из груди вырывается тихий стон. Он убил моих родных!Я закрываю глаза и больше не хочу их открывать. Моё сердце делает пару сильных ударов в груди, как умирающая птица в клетке и в темноте своего разума я жду, когда оно навсегда остановится.Продолжение следует60. Правда.Раньше, мне ни разу не снились кошмары, пока я не вернулась в Рио. Кошмары – это страхи нашего подсознания, намёк на воспоминания, который застряли в нём или могли быть удачно забытыми. Наверно, именно так я бы описала свой кошмар. Теперь я точно знаю, что когда–то его уже пережила.В моём воспоминании я мёрзну, потому что сижу на холодном бетонном полу. Ноги и руки, не прикрытые одеждой, покрываются мурашками, а волосы на руках и на голове встают дыбом, когда я слышу их. Они бегают совсем рядом, грозясь схватить меня, я это чувствую, потому что они ударяются телами о железные прутья моей клетки и смеются.Смех раздаётся поочерёдно, заполняя всю комнату. Он настолько отвратительный, что кажется я больше никогда в жизни не смогу смеяться и радоваться. Я забываю эти чувства.Меня пронзает страх, и я отползаю к стене, сжав под себя ноги и почти не дыша. Я должна затаиться.Всё вокруг меняется, когда я слышу шаги, лязг железа и тихий возглас рядом. Что–то бросают рядом со мной и снова всё погружается в мёртвую, непроглядную тишину.Через какое–то время смех разносится по помещению, отскакивая от стен и врезается в меня ужасом, заставляя забыть кто я. Я просыпаюсь и кто–то рядом начинает шевелиться. Я ползу на этот звук и ищу его руками в темноте. Найдя его, дотрагиваюсь до головы. Он что–то шепчет мне, но слов почти не разобрать во сне.Я отвечаю ему: «Всегда!».Реальность выдёргивает меня из сна дикой болью в голове и во всех мышцах. Сотни мелких игл вонзаются в глаза лишь только я пытаюсь открыть их. Мне больно дышать и хочется плакать, горло горит как будто я напилась лавы и заела всё углём. Рот сушит так что нестерпимо хочется пить.Я всё же поднимаю голову и открываю глаза. Я нахожусь в заброшенной комнате, где повсюду валяется мусор и арматура.Дёргаю руками и ногами, пока не осознаю, что сижу привязанной к стулу. Каждый рывок рук доставляет мне боль в суставе, но я не теряю надежды вырваться и продолжаю дёргать, стирая кожу на запястьях. Всё тело ломит, путы не поддаются, я нахожусь в незнакомом мне месте погружаясь в отчаянье и мне хочется просто упасть и умереть от бессилия на этом грязном полу в окружении мусора.Я вспоминаю как сюда попала и меня накрывает опустошение. Вспоминаю перестрелку и мёртвые тела. Тётя Марисэлла умерла и дядя тоже. У меня бегут слёзы из глаз, такие горькие, но такие бесполезные, ведь они не могут вернуть время вспять. Теперь моя очередь умирать. Вспоминаю тех бандитов6 что стреляли в нас и жду, когда они придут за мной.Я не знаю где сейчас мои братья и ищут ли она меня, но я не хочу верить в то, что их тоже могли убрать.