Книга Обещаю не влюбляться, страница 65 – Лия Широкова

— Дёма! — выдыхаю с облегчением.

Он входит в квартиру, и его взгляд обжигает меня холодом. В глазах темная пустота и равнодушие, от которых стынет в венах кровь.

— У меня всего два вопроса. И ты ответишь на них честно, — тихо произносит он, не сводя с меня взгляда.

— Хорошо.

— Ты была знакома с Арсением до того, как он перевелся в наш университет?

— Да. Демьян…

Он поднимает руку, давая понять, что не договорил.

— Ты помогала ему в его схеме, чтобы выиграть гонки?

— Дема, я все сейчас тебе расскажу, — дрожащими руками нервно заправляю волосы за уши.

— Ответь на вопрос!

— Да. Один раз. Но не по своей воле.

Во взгляде Демьяна проскальзывает шок. Он надеялся услышать другое. Встряхнув головой, он обходит меня и направляется в спальню.

— Я потом очень сильно об этом пожалела и все рассказала Савелию, — тараторю, следуя за ним.

В спальне Демьян достаёт из шкафа свою кожаную спортивную сумку и начинает бросать в неё мои вещи.

— Потом Савелий поехал к Арсению и стал обвинять его в нечестной победе. Пригрозил, что расскажет всем о его схемах. Арс тогда сильно его избил, — рассказываю первое, что больше всего беспокоит.

— Савелий, Арсений… Сколько у тебя их было? — бросает на меня брезгливый взгляд.

— Что? — и тут до меня доходит смысл его слов. Обида и злость вспыхивают одновременно, но я беру себя в руки. Я сама виновата, нужно было сразу все рассказать. — Арсений тогда просто ухаживал за мной, пытался добиться моего расположения. А с Савелием мы дружили с первого курса. Ты же был у меня первым…

Демьян скептически хмыкает, обходит меня и открывает комод. Небрежно берёт моё нижнее бельё и пихает в сумку.

— Ну уж не знаю, на что ты ещё была готова, чтобы помочь своему ухажеру.

Его слова — как пощечина, звонкая и оглушающая.

— Все не так, как ты думаешь, — отчаянно мотаю головой. — Они тогда с Мирославой не могли добраться до Савелия и решили действовать через меня. Арс стал добиваться моего расположения, а когда понял, что я не стану предавать друга, показал на первом заезде наглядно, что может случиться с Савелием, если я не соглашусь по-хорошему. И я решила, что лучше пусть у него заглохнет двигатель, чем он вылетит с трассы.

Демьян застывает, и я вижу, как его лицо кривится от злости.

— Я хотела тебе все рассказать! — подхожу ближе и хватаюсь за его руку. Он отбрасывает её и обходит кровать.

— Но не рассказала, — он открывает свою прикроватную тумбочку, достает паспорт и бросает его в сумку с моими вещами. Несколько раз моргаю, пытаясь сбросить пелену слёз, игнорируя вопрос, откуда у него мой паспорт.

— Я боялась! Он избил Савелия, когда я ему во всем призналась. Тот в больнице три месяца провел.

— И ты продолжала его покрывать!

— Нет, конечно! Родители Савелия написали заявление на Арса, и я выступила свидетельницей. Единственное, его отец просил умолчать о его схемах, пообещав, что отправит его в армию. После чего я сбежала, потому что Арс обещал по возвращении меня найти и отомстить.

Демьян подхватывает с кровати мою сорочку и швыряет в сумку, одним рывком застегивает молнию. Ни взглянув на меня, он проходит мимо меня в коридор.

— Дём? — следую за ним по пятам.

— Я бы, возможно, поверил во весь этот бред, если бы ты не поступила со мной так же!

— Так же? — хмурюсь, не понимая, о чем он.