Книга Научи любить. После развода, страница 59 – Марика Крамор

— Интересно девки пляшут, — тихо цедит сквозь зубы.

— Не начинай. Не так все.

Спасибо, Лайма и виду не подает, что слышит.

— Ты мне утром весь мозг вынес. Считай, из родственников меня вычеркнул, — начинает шепотом, но с каждым словом его тирада становится громче и возмущеннее, — строил из себя святого, а сам, значит…

— Воль, потом, а, — перебиваю.

Подбородок брата недовольно выезжает вперед.

— А что, удобно… — Воля презрительно кривит губы.

— Я приезжать не просил, сам примчался.

— Не примчался, а мимо проезжал, — исправляет меня деловито. — Думал, помощь нужна.

— А она и нужна, — гашу конфликт окончательно, толку воевать? — Спасибо, что выручил. Остальное позже.

Ни слова больше не слетает с его губ. Так и едем в молчании, пока не заворачиваем на уже знакомую мне дорогу.

— Почти на месте, — ядовито сообщает братишка. — Подъезд какой? Дом длинный.

— Лайма, какой у тебя подъезд? — уточняю мягко, не получая ответа.

Воля потрясенно восклицает:

— Она что, уснула?!

— Лайма, — оборачиваясь, осторожно дотрагиваюсь до ее колена, ощущая странный трепет. Поглаживаю по ноге, ладони касаюсь: кожа нежная, как я и запомнил. — Ла-айм, — добавляю тише. Быть не может. Правда спит?

Потормошить ее не помогает никак, я виновато гляжу на брата.

— И? — уточняет он, всплескивая руками. — Забирай ее!

— Куда я ее заберу? — начинаю раздражаться. — Ее будить бесполезно.

Проходили. Знаем.

— Я в шоке с тебя, конечно. Иди давай. К мужу веди.

— Да я-то откуда знаю, куда ее вести? Хватит издеваться.

— Ты мне чуть в челюсть не съездил, когда я тебе про свою девушку рассказал! А сам-то пафоса напустил! Что ж ты не подумал, что в семью чужую лезешь?

— Слушай, — примирительно очерчиваю границы, — мы просто вместе работаем, а сейчас на встречу с заказчиками ездили. Она устала и вырубилась в тачке. Доволен?

— Сказки мне не рассказывай! Не позорься. Куда мне ее теперь?! — ужасается Воля.

Как будто у меня много вариантов…

— Ко мне нас вези, — прошу брата, а сам про себя улыбаюсь: надо же так!

Домой спустя полчаса я ее несу на руках — очень осторожно и бережно. Слишком уж будить не хочется. Переступаю порог и иду в спальню.

Вот как ей это удается — в удобный момент благополучно отрубаться в машине?

МИХАИЛ

И ладно бы она просто обмякла в моих руках, так нет же: неосознанно к шее тянется, обнимает и напряженно льнет. Голову ко мне прижимает…

Я рывком отбрасываю покрывало, осторожно укладываю гостью на постель. Раздеваю только сейчас, а что делать? В коридоре неудобно. Стягиваю верхнюю одежду; сапоги с Лаймы помог снять недовольный Воля, что сейчас ждет меня у входной двери.

Девушка сонно утыкается носом в подушку, ревниво обхватывая ее руками. Я улыбаюсь от такого курьеза: спит как сурок. Любуюсь на нее: очень красивая. Хоть я могу видеть лишь кусок уха и разметавшиеся волосы. Это странно, но у меня уже не получается относиться к ней, как с совершенно постороннему человеку. Хочется что-нибудь для нее сделать, а утром, когда вновь убегать станет — я уверен, это неизбежно — дверь закрою и никуда не пущу. Что хочет, пусть делает. Тянет меня с ней побыть еще немного. Жуть как тянет. А может, это душа так стремится к теплу, чтобы ледяные шипы в сердце растаяли? Вот те самые, что после Лили остались.