Книга Научи любить. После развода, страница 75 – Марика Крамор

— Лайма, — произносит он, констатируя факт моего появления.

Я плотно прикрываю за собой дверь и делаю шаг к столу. Останавливаюсь. Слова застревают где-то в трахее, когда я приземляюсь на стул. Как же сложно начать-то!

— Привет, есть минутка? Я присяду?

— Ты уже присела.

Буравит взглядом в ожидании. РРРРРРРучка замерла в крепких пальцах.

— Мне нужно тебе кое-что сказать, — выдыхаю я. Голос звучит хрипло.

Он молча ждет продолжения.

— Я беременна, — произношу под изучающим цепким взглядом.

Миша морщится, будто сомневается, правильно ли расслышал. Будто я сказала что-то нелепое.

Пауза затягивается, а он все молчит, поэтому мне приходится уточнить:

— От тебя.

Черепанов смотрит на меня, как на инородный предмет. Как на лишнюю деталь, которая зачем-то оказалась в его безупречно выстроенном механизме.

Я вижу, как движутся желваки на его скулах. Челюсть каменеет.

— Я… — начинает он и запинается. Глотая воздух, кивает на дверь — коротко и резко. — Понял. Ты выйди пока. Мне нужно… переварить.

Конечно, я не имею права ждать другой реакции. Но я ждала. С тихим противным хрустом ломается тусклая надежда: Миша просто выключает меня, как ненужное уведомление на экране. Что ж…

— Хорошо, — роняю я, пряча разочарование. Голос мой звучит ровно. Слишком ровно. — Я ушла.

Разворачиваюсь и иду к двери. Спина прямая, хотя хочется согнуться и сползти по стене.

После обеда уйду с работы, а завтра утром позвоню и предупрежу секретаря, что ушла больничный.

МИХАИЛ

Я с утра в кабинете, как в осажденной крепости.

Телефон разрывается. Почта уже десятый раз мигает новым сообщением. Секретарь забрасывает тухлым вопросами. С последним договором одни накладки, бухгалтерия прислала отчет с такой суммой штрафов, что мне хочется его просто сжечь. Что за вселенская катастрофа случилась сегодня?!

Сидеть на месте не могу: расхаживаю по кабинету. Так лучше думается и воспринимается мое «сегодня».

— Нет, — отвечаю в трубку, глядя в окно, где снег быстро кружит в воздухе крупными хлопьями. — Пересчитывайте. И свяжитесь с юротделом. Откуда взялись эти цифры?! Я жду.

Щелк. Следующий звонок. Внимательно слушаю собеседника, недовольно отбиваясь:

— Сроки были критичными. Но мы все успели. Какие к нам претензии? Через юротдел, меня в копию. И приложить подписанные акты.

Голос у меня ровный. Ледяной. Внутри же все горит, не переставая.

Телефон вибрирует снова. На этот раз — Переходов.

Я медленно выдыхаю через нос и отвечаю:

— Да.

— Он подал, — без вступлений объявляет Тимофей.

Торможу у стола, опираюсь о край ладонью.

— Ну ожидаемо, — реагирую спокойно. — Пусть судится. Чего сударь изволит?

Мне плевать. Мне нужно было время, и я его выиграл.

Никакого «что?» или неловкого удивления. Мы оба знали, что так будет. Когда я снял Рзаева, отнял у него право подписи и официально занял его место, которое сам же ему и подарил, — иного выбора я ему не оставил. Собственно, как и он мне.

— Требует восстановить в должности и вернуть право подписи. Плюс обеспечительные меры, — продолжает Переходов. — Хочет заблокировать решения.

Я усмехаюсь. Коротко и безрадостно. Как-то у меня сейчас все и так безрадостно. Если не считать часть выходных: на катке рядом с Лаймой я человеком себя почувствовал.

— Пусть попробует, — одобряю я. Пусть этот ублюдок попробует хоть что-то сделать сам.