Книга Научи любить. После развода, страница 79 – Марика Крамор

— Точно?.. — переспрашиваю я зачем-то. Точно-точно она об аборте и не помышляла?

— Миш. Я понимаю, что автоматически это доставляет тебе кучу забот и срочно нужен новый сотрудник, на которого всегда можно положиться без отягчающих. Если ты снимешь меня с должности, я тоже все пойму. Но давай как-то обговорим это сразу: работа мне нужна. В крайнем случае — мама будет мне помогать. Или няня. Переведи куда-нибудь, где зарплата не только для галочки. Старое место меня вполне устроит, чтобы обеспечивать себя с ребенком. О большем не прошу, претензий к тебе не будет.

Я медленно выдыхаю.

— А муж твой какого мнения?

— А причем тут его мнение? — не понимает Лайма.

— Ребенок может и от него быть. Вы вместе живете.

— Ах, вот в чем дело… Нет, — заявляет она решительно, чем, мягко говоря, заставляет меня смутиться, — малыш твой, несомненно. Если нужно подтверждение, то позже я его тебе предоставлю.

Одно слово «малыш» мягким трепетом пробегается по чему-то жутко чувствительному в душе. Потому что Лиля никогда не хотела ребенка.

— То есть, иные варианты исключены?

— Да, Миш. Абсолютно.

— И с мужем у тебя ничего нет?

— Да, мы даже в разных комнатах спим. Ты же знаешь.

— Ну извините! — реагирую круто, хотя обычно это мне несвойственно. — Ты же знаешь, наплести можно с три короба.

Тут я запинаюсь, вспоминая, какую смачную пощечину она зарядила, когда спросонья перепутала меня со своим Антоном. Что-то аж щека вспыхнула…

— Да, можно! — Лайма повышает голос, до меня только сейчас доходит, что в нем сквозит обида. — Но я этого не делала! Я была с тобой честной с самого начала.

Мне еще пару секунд нужно, чтобы сбросить с себя мандраж.

— Так ты можешь мне нормально объяснить, где ты и как себя чувствуешь?

— На сохранении я, Миш, — прилетает так звонко, словно я только что вторую пощечину отхватил. Она на сохранении, а я решил, что наоборот, избавиться от ребенка хочет.

— А что, опасность есть? — изумляюсь я.

— Если я здесь, значит, есть.

— Ну а какого ж черта ты трубки тогда не берешь?!

— А когда, Миш?! Вчера, когда меня заманали срочными звонками, ты не позвонил ни разу! Я все дела разгребла к четырем часам, чтобы ни на кого другого не сваливать, и уехала. Потому что, по-хорошему, мне еще в воскресенье можно было ложиться в стационар. Я вчера всех предупредила, что постараюсь быть на связи и ухожу на больничный, дней на десять.

— Если что, Лайма, я до тебя дозвониться два дня не могу!

— Ты звонил, когда меня в палату определяли. Потом с врачом уже разговаривала. Потом медсестра пришла напомнить о вечерних процедурах. Мне что, постоянно телефон с собой таскать надо? Потом раз и вечер, и мне как-то тоже не до разговоров было, потому что тошнит постоянно. Извини, не ответила!

— Ну а утром?!

— Ну а утром опять обход, а потом всех девочек на УЗИ позвали, и мой телефон остался в палате!

— И что узист сказал?!

— Что нервничать мне нельзя!

Это хлесткое замечание резко охлаждает мой пыл. Я выныриваю из ледяного озера, наконец-то, вдохнув теплый воздух полной грудью, когда дышать уже стало нечем.

— Прости… я… — бормочу в трубку. — Я что-то не там нервы словил. А что, правда есть вероятность потерять ребенка?

Вглядываюсь в линию горизонта в просвете между офисными зданиями.

— Вероятность есть.