Книга Научи любить. После развода, страница 88 – Марика Крамор

— Хорошо.

Если бы она захотела напроситься со мной, я уж не знаю, как отбиваться бы пришлось: мы с Мишей на обед вместе планировали сходить. А объясняться пока совсем не хочется.

Наташа уходит, и только за спиной ее закрывается дверь, как…

Ой! Подпрыгиваю от неожиданности — телефон испугал!

— Алло, — бросаю строго, как будто это не мы с подругой пять минут назад прыскали со смеху.

— Как там моя голодная королева?

— Готова съесть слона! — лыблюсь сама себе.

— Прекрасно-прекрасно. Я скоро закончу и минут через десять за тобой зайду. Съездим пообедаем.

Сосредоточенный — жуть! И дико брутальный в эту секунду, я уверена! Он явно чем-то сильно занят.

— Я подумаю, Михаил Алексеевич.

— Чего?! — он явно отрывается от экрана или от бумаг. — За тебя уже все подумали. Можешь не напрягаться, — посмеивается в трубку.

— Ладно, жду, пока ты освободишься, встречаемся у лифта.

Миша звонит ровно через восемь минут, но попадает на вторую линию, пока я выясняю с юристами некоторые вопросы. После мы наконец согласовываем действия и договариваемся встретиться у лифта.

Я меняю обувь на уличную, торопливо натягиваю на себя зимнее пальто — сегодня, кстати, на улице почти весна! Очень тепло, и небо ясное-ясное, прямо как у меня на душе! Куда только зима делась?

Дверь запираю уже поторапливаясь, мчусь в сторону лифта. Мишу видно с самого начала коридора, он задумчиво глядит в окно.

Я спешу к нему со всех ног, но, когда из-за его спины появляется женщина и самоуверенно кладет ладонь ему на предплечье, запинаясь, останавливаюсь, так и не дойдя до них.

Волосы ее достают почти до пояса, такие шикарные мягкие локоны нужно еще умудриться накрутить. Завитки мило обрамляют лицо. Оно весьма симпатичное, выглядит девушка прекрасно, очень ухоженная, стройная, а смотрит на него так, что у меня чуть сердце не останавливается.

— Мишенька! — срывается с ее губ взволнованно… и все. Меня почти уносит. Она впивается пальцами в его запястье так, словно имеет на это право. — Миш! Подожди, пожалуйста!

Голос ее дрожит, даже черная лощеная шубка в искусственном свете коридора поблескивает как-то жутко трагично.

— Ты что тут делаешь? Посторонним здесь не место.

Он вытягивается по струнке, когда она пытается его обнять.

— Миш, пожалуйста! Я знаю-знаю, что я круглая дура! Ну прости ты меня! Всего один раз, Миш! Я никогда-никогда больше! — она пытается заглянуть в его глаза, поймать его лицо ладонями, и от каждого ее прикосновения к «моему» мужчине меня выжигает изнутри, а он продолжает просто стоять, не делая ни единой попытки отстраниться. То, что я вижу, вызывает у меня тошноту. — Я знаю, что очень больно тебе сделала, и ты, конечно, имеешь право меня ненавидеть, но давай поговорим, а? Пожалуйста!

— Лиль, мне это не интересно и ты очень не вовремя. Все, что хочешь, можешь мне сказать завтра утром при встрече. Выслушаю, может быть. Сейчас я занят.

— Мишенька… — в голосе девушки дрожат слезы, видно, что ей тяжело дается этот разговор. Кто она ему? — Знала же, что ты у меня такой гордый. Знала, что не простишь… но… я тебя умоляю, давай попробуем? Я просто ошиблась, понимаешь? Вот дура такая, да! Ты же ребеночка всегда хотел, помнишь? Давай мы с тобой еще раз попробуем, а? Миш! Я все-все поняла, правда! И очень многое осознала! Может, и не самой лучшей женой оказалась, но ты ведь еще мой муж! Мы можем с тобой спасти нашу семью, Мишенька! Ты же всю жизнь только меня одну любил, и сейчас любишь меня, я знаю… и я тебя очень… очень-очень! Я готова всю жизнь прощения у тебя просить, любимый…