Книга Научи любить. После развода, страница 91 – Марика Крамор

— Да. Я освобожусь минут через пять-десять. Поясню все.

— Ясно. У меня планы изменились, не теряй. Один вопрос только: ты ее домой повезешь? Мне с чемоданом прямо сейчас обратно ехать?

— Что?!

Честно слово, я чуть из рук телефон не роняю!

— Ну вам же, наверное, договориться надо. И десяти минут явно не хватит.

— Даже не вздумай. Я перезвоню, все решим, — и с надеждой добавляю: — Да?

Вместо ответа Лайма бросает трубку. Ну или осторожно отключается, понимая, что я все еще с Лилей. Да в общем, много бреда проносится в голове, но сейчас нужно сконцентрироваться здесь.

— Слушаю, — роняю без эмоций. Больше за Лайму переживаю. Не хочу, чтобы она волновалась.

Ставлю таймер, разворачиваю телефон экраном к Лиле:

— Время пошло.

— Мы можем просто начать оттуда, где сломались? — она вскакивает и порывается приблизиться ко мне. Я жестом останавливаю ее.

— А где мы сломались? — уточняю, внимательным взглядом проезжаясь по ее лицу и фигуре. Пытаюсь оценить беспристрастно.

— Миш, ты же постоянно в работе. Ты на меня внимание даже не обращал последнее время!

Вранье!

— Веселье тебе боком вышло. Дальше, — обрубаю сразу.

Обычная. Самая обычная брюнетка, с обычной фигурой, обычным голосом и обычной растерянностью в глазах. На носу яркие веснушки, от которых я всегда был без ума. Вот оно, мое «вчера». Та, что еще совсем недавно была для меня королевой, теперь превратилась в серую массу. Я даже рад, что она пришла. Жаль конечно, что Лайма вынуждена была наблюдать неприятную сцену, но у меня в голове многое встало на место. Эта встреча окончательно разорвала нить нашего обреченного брака, тянущуюся много лет.

Лиля с шумом втягивает воздух.

— Мы могли бы созваниваться. Видеться. Бывать где-то…

— В ресторанах? — громко отодвигаю стул для себя. — А что, Рзаев дальше постели не водит никуда?

— Я приняла желаемое за действительное.

— Все, что у нас с тобой было, променяла на дешевые понты. И кто же из вас первым шевелиться начал?

— Он… — тихо признается бывшая. Собственно, так я и думал.

— А ты дурочка, так и не поняла, зачем ему все это было нужно.

— Поняла, Миш.

— Удивительно даже. И что делать будем?

— Не бросай меня, — она кривит губы жалобно, в голосе ее беззвучные рыдания. Я мечтал об этом. Еще тридцать первого декабря. Но сейчас хочется отправить ее умыться и проводить до лифта. — Пожалуйста.

— А что так? Я ж тебя не устраиваю теперь.

— Не могу я без тебя.

— Разумеется. Тебе очень удобно было ничего со мной не уметь. Теперь придется учиться. Или искать того, кто возьмет на себя мои функции, но уже не со мной, Лиль. Ты знала, что назад дороги не будет.

— Мишенька! — рыдает она в голос, бросается мне на шею, крепко сцепляя пальцы в замок на моем затылке. Ее губы покрывают мой подбородок, щеки, шею. — Миш! Прости дуру, прости!! Ну прости!!!

Чтобы расцепить ее руки, мне приходится причинить ей боль: надавливаю на запястья и ослабляю женскую хватку. Отталкиваю бывшую, немного не рассчитываю силы, и она падает на пол. Каблуки ее с коротким скрежетом проезжаются по полу.

Я демонстративно обхожу гостью и тянусь к ее сумочке. Раскрываю.

— Что ты… — глотая слезы шепчет она растерянно и замирает, подметив салфетки в моих пальцах.

Разворачиваю бумажный платок, намеренно медленно, тщательно стираю с кожи даже воспоминания ее прикосновений. Проверяю: алых мазков нет, салфетка чистая. Лиля всегда предпочитала помады, которые не оставляют след.