Книга После развода. Спаси нас, страница 1 – Оксана Алексаева

Наступает долгожданный вечер. Я жду Матвея дома, порхаю по квартире, словно бабочка, предвкушая его возвращение. У меня есть такая потрясающая новость для него, что мне самой до сих пор не верится.

Мы скоро станем родителями!

Семь долгих лет попыток, надежд, разочарований и вот, наконец… Свершилось чудо. Держу в руке маленькую пластиковую полоску, и две жирные, яркие линии на ней кажутся мне не просто результатом теста. Это символ нашей победы, счастья и сбывшейся мечты. На скоро станет трое…

Вот и машина Матвея подъезжает к дому. Снова задержался, мой трудяга. Наверное, как и всегда, причиной была срочная операция.

Бросаюсь к двери, сердце бьется в предвкушении. Распахиваю её, с улыбкой встречая мужа. Буквально порхаю.

— Привет, милый. Снова пробки? Или пациенты? — я целую его в щеку, пытаясь поделиться своим ликующим настроением. Но… Муж не отвечает. Точнее, отвечает, но как-то странно.

На его лице висит лишь тень, какая-то тяжесть. Матвей хмурый, дерганый. Что-то не так. Наверное, был тяжелый день. Тревога, словно противный паук, начинает плести свою паутину где-то в глубине души. — Эль… Надо поговорить, — голос Матвея звучит обреченно, словно он предчувствует что-то нехорошее. Муж вздыхает, и этот

вздох наполнен такой тоской, что мое сердце тут же сжимается.

— Матвей, что-то случилось? — пытаюсь говорить спокойно, но мой голос дрожит. Тревога нарастает.

— Галя беременна.

Галя. Моя сестра-близняшка… Беременна? Надо же, какое совпадение. Правда от кого? Она, в отличие от меня, никак не может устроить свою личную жизнь. Но все равно это прекрасная новость, и я чувствую, как на губах вот-вот появится улыбка.

«Я тоже…» — эта мысль так и норовит вырваться наружу, но я удерживаю её. Не время. Подожду. Сначала пусть Матвей выговорится.

Делаю глубокий вдох. Сначала ощущаю облегчение. Конец света не наступил. Все живы и здоровы. И ещё, оказывается, моя сестра тоже беременна. Странно, что Матвей уже в курсе, а я ещё нет. Хотя это неудивительно, ведь мы с Галей в последнее время сильно отдалились. Почти перестали общаться. У сестры вредный, заносчивый характер и мне стало все сложнее находиться с ней рядом.

И тут… Я почему-то замираю.

Смотрю в глаза Матвею, и в этом мучительном взгляде я считываю то, о чем он пытается мне сказать.

Словно… Он имеет к этому отношение.

В голове сразу же вспыхивают воспоминания, как на протяжении прошлого месяца Матвей постоянно ездил к сестре на съемную квартиру, чтобы помочь обустроиться… То диван надо было перевезти, то кран починить, то лампочку поменять. Тогда мне не казалось это странным. А сейчас…

— Нет, — качаю головой, но мой голос звучит слабо и неуверенно. — Нет, Матвей, только не говори, что…

Но его слова звучат довольно резко: — Прости, Эль. Это мой ребенок.

«Я тоже! Тоже ношу под сердцем твоего ребенка!» — кричит моё подсознание, мой внутренний голос, но сил нет, чтобы произнести эти слова вслух. Они комком отчаяния застревают где-то в горле.

Да и есть ли теперь смысл? Зачем это говорить? Зачем разрушать себя ещё больше? Я с силой сжимаю тест-полоску в кулаке. Пластик трещит, деформируется, превращаясь в жалкий кусок. Я отворачиваюсь от него, не в силах видеть предательское лицо мужа, не хочу видеть его жалость. Незаметно, чтобы он не увидел, выбрасываю скомканный тест в ближайшую урну. Это уже ничего не значит. Для него.