Книга Она моя дочь?, страница 59 – Соня Вишнякова

— Он бизнесмен. У него свой бизнес, — произношу категорично, словно защищаясь.

Слышу, как мама тяжко вздохнула в трубку.

— Лиза, а ты знаешь, что эти богатые затягивают вот таких хорошеньких дурочек, как ты, и заставляют заниматься древней профессией.

— Ты меня совсем не слушаешь, — уже и я раздражаюсь.

— Я знаю наперед, что ты скажешь. О, Господи, и зачем только ты туда поехала? Какой-нибудь аферист запудрит тебе мозги, а ты и рот откроешь…

Разговор никак не клеится, мама не даёт мне слова сказать, я пытаюсь вставить хоть словечко.

— Мама, он — отец Ани! — говорю громко.

Угрожающая тишина на том конце.

— Лиза, что?

— Это Давид Сафаров. Он — отец Ани и внук Тамары Андреевны.

— Значит, вот почему она такая добренькая с нами, — и снова тишина, а потом строгое, — Лиза, ты сейчас у него?

— Да, — отвечаю с вызовом.

— Понятно. Даже не буду спрашивать ничего. Мне надо подумать. Всё, давай, потом перезвоню, — она отключилась.

Я положила телефон на столешницу в кухне, скрестила руки на груди. Задумалась. Постояла так минуту, подождала. Тишина. Ну, что же, ей нужно чуть больше времени, чтобы переварить мной сказанное. Я-то много лет знала кто отец Ани, а она узнала только сейчас. Понятное дело, ей нужно время, чтобы все обдумать.

Через десять минут звонит телефон.

— Алло, мам, послушай, — говорю, пока она не стала выдавать свою гневную тираду, — я знаю, что ты сейчас скажешь, и не буду ни в чём оправдываться, просто хочу, чтобы ты поняла, я не собиралась встречаться с ним и его не искала. Тамара меня к нему прислала.

— Значит, она знала?

— Я не знаю, может быть догадывалась.

— Понятно. И что теперь? Ты у него, что это означает? — спрашивает мама строго.

Я вздохнула.

— Не знаю, мам, но мне кажется, скоро мы приедем.

— Мы?

— Да. Я и Давид.

— Ну, что же, посмотрим. Ладно, — выдохнула она в трубку, — Тогда буду вас ждать.

— Хорошо. Как малая? — я постаралась перевести разговор на дочь.

— Всё хорошо, сейчас в саду.

— Передавай привет и звони, если что, — говорю успокаивающе, ей, наверное, сейчас точно не помещают успокоительные.

— Конечно, позвоню. Раз ты не работаешь, теперь уж, будь уверена, буду звонить чаще, — кажется, голос мамы подобрел.

Всё идёт своим чередом, кроме того, что теперь я знаю, у меня есть дочь.

Я отец шестилетней девочки. Непривычное состояние захватило и не отпускает. Всего сутки, как я узнал эту новость, но во мне в который раз всё переменилось. Думаю, уже безвозвратно и навсегда.

Как в тот ужасный день, во время учёбы в универе, когда мне позвонили и я узнал о гибели родителей.

Тот день изменил меня до неузнаваемости. Я бросил всё: выпивку, девушек. Закрылся в себе, а когда вышел из состояния ступора, начал учиться. Так хотел отец, об этом без конца повторяла мама. Они мешали мне, надоедали, ругали, пилили, но только в тот момент, когда их не стало, я понял, насколько дорогими людьми они были для меня, насколько правильные выдвигали требования. А я не слушал, надменно отмахивался, зачем что-то делать, для чего, если и так всё есть.

Но пришел день, реальность ударила меня так сильно, и наполнение в моих мозгах словно встало на свои правильные места. День гибели родителей, когда не они, а в них врезался внедорожник какого-то чиновника. Погибли все.