Книга Она моя дочь?, страница 56 – Соня Вишнякова

Я кивнула, глядя в его глаза. Неловко не то слово, я немного озадачена, не представляю, как себя вести. Что изменилось после сегодняшней ночи? Не представляю, к чему это приведёт.

— Хочешь, чтобы я ушел? — тронул и приподнял мой подбородок, смотрит на мои губы, приближается.

— Нет — качнула головой.

— Хочешь, чтобы остался? — обхватывает за талию.

— Да, — наконец, вымолвила.

Его долгий взгляд смущает, но я держусь. Положила ладонь Давиду на грудь. Чувствую, как стучит его сердце.

— Ты удивительная, — тянет меня к себе, захватывает.

— Почему? — шепчу в его губы.

— Я никогда не встречал таких, как ты? — склоняется надо мной.

— А каких ты встречал? — улыбаюсь.

— Разных, но не таких, — целует меня и я снова пропадаю, подчиняюсь и отвечаю на поцелуй. Наши объятия длятся долго, но всё-таки я выбираюсь.

Давид отпустил, вспомнил про кофе, повернулся, взял чашку и осторожно подал мне.

— Спасибо, — кивнула я, придержала чашку.

Необычно как-то. Вроде бы целую ночь мы спали вместе, прижимаясь и обнимая друг друга, а наступило утро и я снова испытываю неловкость.

— Пей кофе и будем собираться, — говорит, нежно глядя на меня.

— Куда? — удивлённо моргнула.

— Поедем к ней, — загадочно улыбается.

— Что? — я словно очнулась. — Куда?

— К Ане поедем, — говорит так просто, как будто это самое легкое, что можно сделать.

— Нет, подожди, — я торопливо поставила чашку на тележку, и, всё ещё закрываясь одеялом, села на кровати, свесила ноги, — мы так не договаривались.

— Ты не хочешь, чтобы она знала обо мне? — сразу нахмурился, стал серьёзным.

— Нет, я не о том, просто нельзя вот так собраться и поехать…

— Почему нет, что нам мешает?

— Просто нельзя. Я не могу приехать с тобой к дочери и сказать: «Аня, вот твой папа».

— А что в этом сложного? — сдвинул тёмные брови.

Действительно, что?

— Просто я не…

— Ну, скажи, почему мы не можем поехать туда прямо сейчас? — настойчиво допытывается.

— Ребёнка нужно подготовить, да и я ещё не решила… — пытаюсь найти причину, сама не знаю почему, может быть, потому что не готова.

— Разве не всё понятно и так? — он встал и засунул руки в карманы штанов, посмотрел на меня слишком строго.

— Что понятно? Что мы с тобой два раза переспали, и как я должна объяснить это ребёнку? — аргументирую.

— Значит, вот как это называется, значит, ты со мной переспала? — кажется, он начинает злиться.

— Нет, я не то хотела сказать, — я встала, прикрываясь одеялом, подошла к своей одежде и начала пытаться одеться, так же смущаясь и не отпуская одеяло.

— Я вот, например, с тобой не переспал, а хотел быть с тобой.

— Я тоже хотела, но это знаем мы. Ты не понимаешь, она ребёнок. Она не знает тебя… — бросаю раздраженно от того, что ему всё кажется таким простым.

— Так пусть узнает, — развёл руки в стороны, показывая — вот он, я.

— Дело в том… она думает, что у неё нет папы, — сказала и сама испугалась.

— Как это нет? — он вдруг понял, к чему я клоню, — постой, ты что сказала ребёнку, моей дочери… что я умер?

Что на это ответить? Я перестала одеваться, остановилась.

— О, чёрт. То есть, она думает, что её папа умер? — обескураженно повторил он и провёл ладонью по лицу.

— Ты никогда не должен был узнать о ней, я бы не допустила, — резко натягиваю платье.

— Но уже всё, Лиза, я знаю, и ты знаешь, и она должна будет узнать, — возмущённо разводит руками.