Книга Она моя дочь?, страница 64 – Соня Вишнякова

— Ну, ты что, мне не нужно наследство Тамары, я сегодня подписал три контракта почти на миллиард.

— Да? — разве это что-то подтверждает.

— Да. Я просто тогда подумал, если она так требует, чтобы я вернул тебя, то это очень важно для неё. Знаешь, после университета я не сильно баловал ее своим вниманием и теперь чувствую себя виноватым. Только поэтому я пошёл за тобой в хостел, а не ради наследства. Точно не ради него.

— Тогда это приятно, — ответила я.

Его слова вселяют уверенность.

-

Наш разговор прерывает телефонный звонок.

Смотрю на телефон — Тамара. Теперь-то уже забил её новый номер в контакты.

— Ого, ничего себе. Вот, как раз, она звонит, — нажал ответить. — Да, Тамара, знаю, знаю, по какому поводу ты звонишь, я уже всё знаю…

— Добрый день, Давид, это не Тамара Андреевна, это её нотариус…

Я посмотрел на часы — половина десятого вечера.

— Нотариус? А что случилось? — нахмурился я.

— Не волнуйтесь, пока ничего не случилось, но я советую вам немедленно приехать сюда, так как вы единственный родственник Тамары Андреевны.

У меня внутри что-то дернулось и так неприятно, что даже заболело.

— Я приеду, конечно…

— Сейчас Тамара Андреевна в больнице. У неё был сердечный приступ. Врачи говорят, состояние непростое, стабильно тяжелое. Поэтому я бы посоветовал вам поторопиться.

— Ладно, хорошо, я приеду, завтра же, — отвечаю, обеспокоенный новостью.

— Отлично. Да и ещё она всё время спрашивает Лизу. Я так понимаю, это та девушка, которая работала у неё…

— Да, хорошо, Лиза тоже приедет, мы приедем вдвоём. Спасибо, что позвонили.

— Не за что, тогда мы ждём. До встречи, — экран погас.

Я сложил руки на столе. Надо ехать. Глянул на Лизу.

— Что случилось? — тихо спросила она.

— Тамара в больнице. Нужно ехать, — отвечаю, обводя взглядом зал ресторана, махнул рукой официанту и повторил, — Нужно срочно ехать.

— Нужно, значит поедем, — Лиза протянула ладонь, я ухватился и судорожно сжал её тонкие пальцы.

Через несколько часов мы с Лизой уже сидим в самолёте, который, рассекая пространство, несёт нас на высоте шесть тысяч метров. Тихий гул двигателей никак не успокаивает волнение. Оно то утихает, то снова просыпается.

Лиза сосредоточенно смотрит в иллюминатор. Иногда поворачивается, окидывает меня ласковым взглядом, одобрительно кивает и снова поворачивает голову к иллюминатору. Я без конца держу её ладонь, только уберу и снова хватаюсь, как будто боюсь отпустить. Будто без неё я совершенно ничего не смогу сделать.

Лететь недолго, но для Лизы это в первый раз. Вижу, она волнуется, чувствую дрожь её пальцев. Возможно, она дрожит не поэтому.

Прилетели в начале восьмого утра. В аэропорту сели в такси. Решили, не откладывая, сразу ехать в больницу. Есть страх не успеть. Стараемся не нагнетать.

Тамара — единственный мой родственник на всём белом свете. Страшно подумать, что скоро может никого совсем не остаться. Правда, теперь у меня есть маленькая дочь — Аня. Значит, Тамара уже не единственный родной человек, но это не уменьшает моей тревоги за её здоровье.

Пока летел, много чего передумал. Ругал себя за преступное невнимание к родной бабушке. Казалось, ничего не изменится, все будут жить вечно, но один звонок и прозвучало жестокое напоминание, что время каждого человека ограничено. Не стоит разбазаривать его даром.