Книга Развод. Не время сдаваться, страница 54 – Оксана Рэй

Я непроизвольно ухмыляюсь. Если бы она только знала правду, она точно звучит не очень: Нет, мам, все разбито. Муж ушел, его любовница шантажирует меня, и я недавно подала на развод.

— Все прекрасно, — выдавливаю из себя я. — Готовимся. Вот салат режу. Поля крутится вокруг, прыгает. — БАБУ-У-УЛЬ! — дочь с визгом подбегает и кричит в трубку. — С Новым годом! Я снежинка! Мы еще торт купили “Прага”! И папа, может быть, придет! И я ему подарок сделала и тебе! Она тараторит без остановки, а я ловлю в трубке смешок мамы. — Молодец, моя умница. Все-то ты у меня успеваешь. И торт, и подарки… А Сергей-то где? Неужто в такую ночь работа?

— Проект… да, горит. Конца-краю нет. Но он… обещал вырваться, — автоматически лгу я, и от этой легкости, с которой вранье слетает с губ, становится немного стыдно. — А ты как? Голова не болит? Ты вроде говорила, что давление скакало. — Да брось, все в порядке. Чуть сонливо, но это от таблеток новых, врач говорил, что так и будет. Поэтому не переживай ты за меня. Ты про Полину не забывай, про себя. Выспись хоть в праздники. — Обязательно выспимся!

— Давай, побежала тоже готовиться.

— Позвоним тебе еще в двенадцать! — Жду. Целую вас, мои хорошие.

Кладу трубку. Делаю глубокий вдох. Как же я утомилась от этой бесконечной лжи. Каждый раз, когда приходится врать всем, внутри что-то отмирает. Но признаться сейчас, в канун Нового года... Нет. Пусть хоть праздник будет спокойным. Я беру нож в руки, крепко сжимая ручку, пока суставы не побелели.

— Мам, а ты поможешь мне запаковать подарки для папы и бабушки? — Поля, окрыленная разговором с бабушкой, тащит ко мне свои поделки, которые они делали в садике. Раскладывает их передо мной.

— Это для бабушки, а это для папы! — Давай, только салаты доделаю, — говорю я и беру в руки очередную порцию овощей для резки.

— И для бабушки тоже!

В этот момент на ее детском телефоне вспыхивает фото. Тот самый снимок с моря. Мы все втроем, мокрые после купания, смеемся. Сергей держит Полю на плечах, я прижимаюсь к ним, загорелая, счастливая. Это было два года назад. До того, как в нашей жизни появился еще один человек. Поля подскакивает. Смотрит на фото, потом на меня и тут же принимает вызов.

— Алло? Папа? — ее голосок звенит. — Да! Мы с мамой готовим, а потом пойдем подарки заворачивать! Тебе и бабушке!.. Да, я снежинка!.. А ты скоро?.. Правда? Обещаешь? Ну о-о-очень постарайся! Пауза. Она слушает. Потом ее лицо озаряется такой яркой улыбкой, что мне больно смотреть. — Хорошо, пап! Я тебя жду! Люблю тебя! Она кладет телефон на стол и подпрыгивает на месте. — Он сказал, что очень-очень постарается! И что любит меня! И что… — она понижает голос до конспиративного шепота, — что я умница и красавица. — Вот и хорошо, — говорю я, и мой голос звучит спокойно, почти отстраненно.

После их разговора я ловлю себя на диком, предательском желании, чтобы он пришел. И самое страшное, я вынуждена признать себе, что какая-то часть меня все еще ждет. Нет, не его. А той жизни, что была до того злополучного вечера.

Через пару часов все новогодние блюда уже стоят готовые на столе. Мы с Полиной, уже сытые после упаковки подарков, смотрим новогодние фильмы. Часы показывают десять вечера. Поля уже трижды переспросила: “Мама, а он точно придет?” Я уже трижды ответила: “Если сможет”.