Книга Развод. Не время сдаваться, страница 56 – Оксана Рэй

Рядом с ней на коленях, Сергей. Он смотрит на нее, и во взгляде столько нежности, что у меня сводит желудок. Черт возьми, он умеет это. Умеет дарить ей целые миры, делать ее счастливой. Но и умеет забирать его, разрушая все до основания.

— Папа, ты точно передал Деду Морозу мое письмо? — щебечет Поля, заглядывая в окошки домика.

— Точно, — хрипло отвечает он. — Он все услышал.

— Я же говорила! — она хлопает в ладоши, а потом ее лицо становится серьезным. — А знаешь, в садике Настя говорит, что Деда Мороза нет. Что это родители. Она дурочка, да?

Поля смотрит на Сергея, жадно ловя подтверждение своей веры. Сергей медленно выдыхает. Я делаю глоток слишком горячего чая, чтобы не отвечать.

— Дед Мороз есть для тех, кто в него верит, — говорит он осторожно, и его взгляд на секунду находит меня. — И иногда… иногда он работает через родителей.

— Умно, — говорю я, слишком тихо для нее, но достаточно громко для него.

— В школе, наверное, тоже будем Новый год праздновать! И спектакль тоже будет! Хочу быть Снегурочкой! Мам, ты мне костюм сошьешь? Папа, а ты придешь смотреть?

— Поля, — мягко говорит Сергей, прежде чем я успеваю вставить хоть какие-то слова. — Я сделаю все возможное, чтобы быть там. Обещаю.

К полуночи мы, наконец, садимся за стол. Поля, все еще на взводе, тараторит без остановки, строя планы по обустройству кукольного особняка. Мы с Сергеем молчим. Звук ее голоса вперемежку с телевизором немного разбавляют нашу напряженную атмосферу.

Я автоматически накладываю ей салат. Потом себе. Вилка звенит о тарелку. Сергей тянется к салатнице, берет ложку. Его движения медленные, будто каждое требует усилия. Он кладет себе "Оливье", смотрит на него, как на незнакомое блюдо.

— С колбасой? — спрашивает он тихо, что я едва разбираю слова.

Моя рука сжимает вилку.

— Стандартный, — отвечаю я.

Он молча подносит ложку ко рту. Пробует. Медленно жует. Я не могу отвести взгляд. Он глотает. Смотрит в тарелку,

— Вкусно, — говорит он на выдохе. Потом поднимает на меня взгляд. — Так тоже… очень вкусно.

Я поднимаю на него глаза, но ничего не отвечаю. Ком в горле такой тугой, что, кажется, вот-вот лопнут сосуды.

Бой курантов мы встречаем в гробовой тишине. Поля, клевая носом, чокается с нами своим бокалом с соком. Мы с Сергеем поднимаем бокалы, не глядя друг на друга. Шампанское обжигающе кислое.

Я укладываю Полю спать. Она, уже почти во сне. Я спиной чувствую взгляд Сергея на себе. Он стоит в дверях, не решаясь ни уйти, ни подойти.

— Мама, — сонно шепчет Поля. — Я так рада, что папа все же пришел. Папа самый лучший. Самый лучший Новый год!

У меня перехватывает дыхание. “Нет, рыбка, — думаю я, гладя ее по волосам. — Этот самый страшный. Потому что последний”.

— Спи, солнышко, — целую ее в лоб, укрываю ее одеялом. Выключаю свет и выхожу из комнаты, аккуратно закрывая дверь.

Возвращаюсь на кухню. Сергей уже стоит у раковины, моет посуду. Картина настолько привычная и настолько чуждая одновременно, что в глазах рябит.

— Не надо, — говорю я. — Я сама.

— Я почти закончил, — он не оборачивается. — Иди отдохни.

Я не ухожу. Плюхаюсь на стул, смотрю, как двигаются его плечи. На то, как он осторожно, двумя руками, ставит на сушку мой любимый хрупкий бокал — подарок, который он когда-то мне сам и привез.